Песнь Ветров

Он снова царь, Тень, и для нас ничего больше нет в Урде. Ты обещала, что мы уйдем, когда он вернет себе корону. Ты обещала мне. Так выполни же данное слово.— Хорошо, Ханна. Мы уйдем на рассвете. Дай мне еще время… дай мне время с ним попрощаться.

Тень остановилась перед дверью, ведущей в покои Элазара. Ступающие, охраняющие царя, пропустили её без лишних вопросов, и теперь Тень замерла, не зная, как сказать ему, что они уходят, что вот он конец, что теперь пути их должны разойтись и что, возможно, они никогда не встретятся вновь.

Сегодня казнили Сендера. Тень не могла даже представить, как Элазар подобное принял. Она знала, что наместник вырастил его, заменил отца, был рядом в трудные времена, а потому понимала, что последнее, что хочет услышать Элазар, это вести о том, что они с Ханной покидают Урд.

После обретения короны их расположили во дворце, и Тень наслаждалась покоем и заботой слуг, пока Элазар решал государственные дела. Они не виделись, и Тень ждала правильного момента, чтобы напомнить ему об обещании.

Но Ханна рвалась из Урда. Ханна желала уйти, увести её как можно дальше от Зверя, и Тень понимала, что та права.

Ханна требовала уйти на рассвете. Тень согласилась, потому что тянуть больше нельзя было. Она вновь начала поддаваться ему, привыкать к тому, каково это быть рядом с ним. Чем дольше она, Тень, будет остаться подле Элазара, тем труднее будет потом уйти.

Тень занесла руку и постучала, а потом, получив разрешение войти, вступила в его покои. Элазар сидел за столом, держа в руках чашу с азулом, задумчиво глядя из окна на вечерний Урд, освещенный желтыми огнями.

Он повернулся к ней и устало улыбнулся, когда Тень прошла внутрь.

— Я знаю, почему ты пришла, — произнес он, делая глоток.

— Мы уйдем с Ханной на рассвете, Зверь. И… мне жаль, что так вышло с Сендером.

Он кивнул в ответ, а затем тихо сказал:

— Я не смог… не смог заставить себя присутствовать на его казни, лоат. Я наблюдал за казнью родного брата, а вот увидеть казнь предателя не смог, — Элазар допил одним глотком содержимое, а затем отставил чашу.

— Сендера похоронят достойно. Его судьбу решат уже боги… он боялся богов, чтил жрецов, и я не смог обречь его на скитания между мирами. Глупо, да? Он был готов всадить мне нож в спину, а я не смог приказать бросить его тело в безымянную могилу.

Тень порывисто шагнула к нему, и вскоре Элазар обнял её, прижавшись лбом к её груди. Она же ласково зарыла пальцы в его короткие жестковатые волосы.