Призраки не умеют лгать

В отличие от Вселорава, прячущего камень разума под одеждой, кристалл старухи висел поверх синего рабочего халата, да не один. Кад-арт – яркий, кроваво-красный камень. Мало того, рядом висел вид-арт, камень сердца – прозрачный бледно-жёлтый пятигранник, хранитель любви и семейного счастья. Не часто человеку отвечают взаимностью два камня: разум и сердце. Но ещё более редко из сада камней уносят комплект из трёх, к двум первым добавляется камень души – сем-аш.

Как у меня. Камни, про которые Дмитрий спрашивал у Нирры.

На жизнь человека количество кристаллов никак не влияет. Можно счастливо прожить и с одним кад-артом. Все камни с чипами и совершенно одинаковой информацией. Вид-арт, по сути дела, нужен лишь при заключении брака, для проверки на совместимость, поэтому камень сердца хранят родители и передают истинному владельцу перед свадьбой, как и сем-аш, камень души.  К его помощи прибегают не при столь радостном событии – на похоронах.

– Пять лет назад вы вышли на пенсию, – Демон наконец нашёл её имя в списке.

– Вышла, – согласилась женщина, – а потом снова пришла. Ты на бумажки-то не смотри. Не оформлена я. На пенсию не больно проживёшь, вот и кручусь, как могу.

– И сейчас решили, что пришло время поговорить со специалистом, – даже для меня эта фраза позвучала издевательски.

– Это вы решили, – женщина неопределённо качнула головой.

– Не мы поджидали вас в коридоре поздней ночью, изображая трудовой подвиг, – похоже, Станин не испытывал никакого уважения ни к неожиданной собеседнице, ни к её возрасту.

Женщина и перевела взгляд на какое-то из многочисленных лиц за моей спиной.

– Вы присутствовали при рождении Алленарии Артаховой? – задал следующий вопрос Демон.

Я обхватила холодными пальцами кружку с выщербленными краями, пытаясь согреть руки об остывающий напиток. Странно слышать о себе в третьем лице, словно меня здесь нет.

– Моя смена была, – старуха пожевала губами. – Не думала, что когда-нибудь расскажу это, но… Когда я услышала, какие документы затребовал главный и для кого, поняла: неприятностей не избежать. История болезни ведь не сейчас пропала, а ещё тогда, сразу, как роженицу выписали. Как её?

– Златорианна, – прошептала я.

– Во-во, кто же не знает Артаховых. Такой переполох тут устроили, когда её привезли, самого Николаича с постели подняли.