Призраки не умеют лгать

Когда они носились по вызовам, каждый из которых приносил болезненное разочарование и казался бесполезной тратой времени, решение разделиться и отработать ещё одну версию выглядело разумным. Но стоило уехать, в мысли вторглись неуверенность и сомнение. Вдруг Гош с Эми не справились? Вот если б сам был там, а не гонялся за миражами…

– Они бы тогда отзвонились, – ответил Демон.

– Что мы здесь забыли? – спросил столичный специалист, – Здесь мы её не найдём.

– Нападения на Алленарию – это следствие, надо искать причину.

– Это если верить клоуну – учёному, – буркнул Лисивин.

– С верой подождём, – Дмитрий перевёл луч фонарика на дом, – но проверить не помешает. Как долго ты ждал Нирру?

– Трудно сказать. Но забеспокоиться не успел. Минут двадцать-тридцать.

– Слабая женщина, – столичный специалист крякнул, и Демон поправился, – физически слабая, не успела бы утащить труп далеко, а умная не стала бы и пытаться. В доме был подпол?

Илья кивнул.

– Вот почему они сюда не вернулись. И дом не продали, – Дмитрий распахнул недавно раскуроченную дверь.

– Не советую, – столичный специалист указал на неровные края сломанной доски пола, – опоры и перекрытия могли прогнить насквозь.

– Где спуск? – не обратив внимания на предостережение, спросил Демон.

– На кухне, – Илья попробовал на прочность доски пола, и они глухо скрипнули под его весом. – Твоя затея нравится мне всё меньше и меньше.

– Есть другие?

– Снести развалюху к чёртовой бабушке.

– Письменное разрешение владельца – раз, – начал перечислять Дмитрий, расстёгивая куртку, – запрос-обоснование на перегон и использование тяжёлой техники – два. Утверждение в центральном офисе – три. Включение расходов в бюджет – четыре. Продолжать?

– Закрытая категория, допуск – пять, – парировал Лисивин. – Все объяснения потом.

– Нирра мертва. Высунемся раньше времени, и дело быстро спустят в категорию обычных, – Демон вгляделся в серый полумрак дома и.

Старый дом на то и старый, что заслужил право жить по-своему и умереть, как считает нужным. Постепенно осесть, врасти в землю или рухнуть в одночасье. Со старостью надо обращаться бережно. Она может быть благородной или жалкой. Это не только состояние, но и непрекращающийся процесс, со своими константами и переменными.

Доски, как старые кости, скрипели от боли, но держались.