Призраки не умеют лгать

– Они отказались, – столичный псионник пристально посмотрел на Дмитрия. – Настоятельница не разрешила похоронить парня на святой земле. Он самоубийца.

– Откуда вы… ты можешь знать? – Гош повернулся к Илье.

– Он был там, – ответил за того Демон.

– Да. Был. Друзья на то и существуют, чтобы им помогать.

– Где парень?

– Веришь или нет – не знаю, – Лисивин отвёл глаза. – Нирра отослала всех. Последний раз я видел тело лежащим на земле и прикрытым простыней.

– Так и вижу каргу в лесу с лопатой, – Эми понравилась представленная картинка.

Пронзительная трель телефона не дала Станину задать следующий вопрос.

– У нас вызов, – он сдёрнул куртку со спинки стула.

[1] Восточные пустыни – обобщённое название приграничной области на востоке Империи камней. Череда пустынь, полупустынь и точечных оазисов, населена племенами и народностями язычников, поклоняющихся Великому «Блуждающему прадеду». Характеризуются крайне ортодоксальными взглядами на устройство мира и достижения прогресса. Отвергают пси-науку, как еретичество, отличаются нетерпимостью к иноверцам, за исключением крупных городов, в которых ассимиляция достигла….

Глава 16. Обитель и обитатели (1)

Я проснулась от низкого гудения. Здесь звон колокола воспринимался по-другому. Стены, будто вырубленные из единого куска камня, передавали не звук, а нечто большее. Раскатистое эхо. Гулкие удары обретали совсем другую значимость, впитывались в камень, заставляя его вибрировать.

Звонил колокол.

Ноги коснулись каменного пола. Он был ледяным. Нестерпимо захотелось заползти обратно на жёсткую деревянную койку под толстое шерстяное одеяло. Если хочу здесь остаться, надо себя пересилить. Я не хотела и именно поэтому встала.

Узкое окошко выделялось на стене чуть более тёмным пятном. Жизнь в монастыре начиналась до восхода солнца, а заканчивалась после его заката.

Я натянула свитер и стала зашнуровывать ботинки. Одежду сегодня наверняка заберут, брюки не совсем подходящая одежда для послушницы.

К Тойской обители скорбящих я добралась к полудню. До вечера слонялась по округе и никак не могла сделать последний шаг. Принятое решение сомнений не вызывало, труднее было изжить иррациональный страх. Получалось плохо, и ноги в очередной раз проходили мимо ворот. И всё же я вошла. Настоятельница приняла меня в кабинете. Долго смотрела.