Дары Пустоты

Если тебе и приходится страдать, то лишь ради будущего блага.

При упоминании блага Микела помрачнел, но не подал ни единого жеста, что согласен с этими словами. Он знал Светлых, даже встречал их несколько раз, и каждый раз это было неприятное интригующее событие. Когда они являлись к нарочным в храм с огромными крыльями за спиной, в белых рясах и с праведными речами, они всегда казались близкими к богам, тогда как себя он ощущал очень маленьким и бессмысленным. Сейчас он испытывал нечто подобное и лишь тень этих воспоминаний заставила Микелу задуматься над тем, кто есть Аттал.

— Ты всегда был примером для всех нарочных. Разумным, нравственным, чистым, — Аттал положил обе руки на плечи Микеле, заглядывая в его распахнутые глаза. — Твой брат бы гордился тобой, узнав каким порядочным человеком ты вырос.

— Мой брат. — Огромный ком встал в горле Микелы. Он никогда не вспоминал брата, и тут же запихивал воспоминания обратно в беспросветную глубь души, случись им всплыть на поверхность.

— Да, он жив.

Аттал едва заметно дёрнул губы в попытке улыбнуться и аккуратно, стараясь не задеть обсидиан, сложил камни обратно в невзрачный мешочек. Микела исподлобья глянул на него.

— Держи, — с утешением сказал он и протянул камни. — Теперь когда ты всё знаешь, ты должен научиться сдерживать силу Пустоты самостоятельно. Ведь печать скоро рухнет и ничто не помешает мерзости Пустоты проникнуть в наш мир. Только твоя смерть, — добавил он в качестве послесловия.

— Но… — начал Микела, потом сделал глубокий вдох и продолжил, — дело в боли. Я чувствую как будто умираю. Вся эта кровь и что-то душит меня изнутри.

Микела отвернулся. Несмотря на то, что он не испытывал страх перед странной и опасной силой, и даже ощущал гордое родство с ней, она медленно убивала его.

— Ерунда, — улыбнулся Аттал. — Пустота есть вместилище всего. — Он положил руку на подбородок и посмотрел куда-то в сторону. — Возможно ты чувствуешь связь с бесконечным, когда соприкасаешься с Ней, поэтому тебе кажется, что ты умираешь.

Микела поднял круглые глаза на него.

— В столицу?!

— Всё в своё время, Микела. — Аттал снова улыбнулся. На мгновение можно было заметить какой-то злой умысел в его тонких губах; или просто тень от пламени камина сыграла злую шутку.