Дары Пустоты

Затем кружки наполнились по второму кругу, смывая печали и горести. Микела иногда искоса глядел на Кельнана, но тот вел себя как и всегда, шутил и смеялся.

— Все вы одиночки, — сказал Титус после шестой кружки, виляя пальцем по надзирателям, и скривил морду. — У меня хоть сестра есть в Гайдаши, а у вас?

— Сестра? — кисло спросил Кельнан. — У меня тоже сестра... где-то… — промямлил капитан, облокотился на столик и тихо засопел.

— Да-да, — закивал Басир.

— Что значит где-то? — нахмурил густые брови Титус.

— То и значит, — хрипло ответил Басир и почесал седую макушку.

— Малая была, похитили; у нее волосы белые как у Келя, семейное вроде. Я помню, странная девчонка была.

— И Кельнан ее ищет? — интересовался Титус, наливая всем кроме капитана.

— Ну как ищет, — усмехнулся Басир и зыркнул на спящего Кельнана. — Ты же видишь… Сидит и ноет об этом каждый раз когда напьется. Девчонке лет шестнадцать уже небось, если жива еще.

— Не будем о грустном, — заявил Ааво, поднимая кружку вверх. — Впереди весна! Огневица! — заявил он и осушил ее залпом.

Микела не слушал их, а прокручивал в голове одни и те же мысли, которые уже сейчас казались загоняли его в тупик. Он умрет под пытками инквизиции и нет никакого другого выхода. Причин для казни уже можно с десяток насчитать.

— Что-то на тебе лица нет? Может домой уже, а? — вяло спросил Ааво. Он тоже выглядел уже хорошим.

Тягаться с Басиром или Титусом в выпивке было делом заранее провальным. Лицо Басира приобретало фиолетовый оттенок с каждой выпитой кружкой, а вот Титус почти не менялся в лице, разве что становился все разговорчивее.

Хоть и самогонка была не сильно крепкая, Микела, в конце концов, перестал следить за нитью разговора, и ушел следом за Ааво и Кельнаном.

Следующие два дня прошли без изменений, разве что надзиратели стали готовиться к смене раньше, собирая провизию и другие вещи. Поведение Кельнана говорило о том, что он никогда и глаз не поднимал на того странного узника. Только его шуточки становились все омерзительнее. Микела, кажется, нашел свой способ избавиться от дурных снов и тревожных мыслей.

Каждый вечер он с Басиром, Титусом и Аавой напивались уж если не до смерти, то очень близко к ней. Вечер третьего дня не стал исключением.

Когда уже стемнело он задремал на руке сидя в одиночестве в казарме. Ааво и Басир так и не появились и нудное ожидание сморило его.

Темное озеро под пасмурным небом окруженное молчаливым старым лесом, который чуть поскрипывал на несуществующем ветру.