Дары Пустоты

Глаза Кельнана приняли обычный вид, а сам он выглядел немного уставшим.

Джасура увидел Микелу и тяжело вздохнул. Он был белый и напуганный, по колено в сугробе.

— Да не переживай ты так, парень. Поможем, чем сможем. Если тебя перевели к нам в тюрьму значит с нами и будешь. Я так Летсу и скажу.

— Благодарю, капитан, — промямлил Микела.

— А ты чего притих Кельнан?

— Горло бы промочить.

— Ха! И то верно.

Они вернулись в город в полном молчании. Микела чувствовал как петля на его шее затягивается и не понимал, что привело к этому.

От незнания того, что грядет, тревога разрасталась как алчный вездесущий плющ да и недостаток хорошего сна только все усугублял. Откуда взялся этот Темный? И откуда знает про сны? Возможно он встречал других нарочных, возможно сам был когда-то одним из них. Он сказал, что зов Пустоты усиливается, но что это значит? Что Микелу будут мучить кошмары еще сильнее, что боль станет нестерпимее пока совсем не убьет? Ему казалось, что все вокруг всё знают и паутина интриг все больше окутывает его.

Вечером, как и было обещано Микела повел своих соратников в “Промерзший весельчак”. Тепло в таверне было сердечным и благодушным, каждый чувствовал себя как дома, но только не Микела. Он пустым взглядом наблюдал, как другие пьют и болтают, и оживился лишь на секунду когда вошла Мириан. Девушка заулыбалась заметив его и махнула ладошкой.

— Мило, — буркнул Ааво ему в ухо.

Не только Микела обратил внимание на появление дочки городничего. Многие в таверне глазели на юную девушку, кто с восторгом, кто с вожделением.

— Она запала на тебя, — не затихал Ааво.

Микела кивнул ей в ответ и отвернулся, не желая давать девушке ложных надежд так же как и объяснять соратнику причины, по которым он и Мириан никогда не смогут быть вместе. Она с печалью в глазах заметила холодность его приветствия и не рискнула подойти.

Чуть позже появился Кельнан, довольный и ехидный, как и всегда.

Все поздоровались и Ааво налил капитану щедрую порцию самогона.

— Кель, это же не наша смена на Огневицу будет-то? — буркнул Титус и смял брови.

Кель с жалостью посмотрел на наивного смотрителя и вздохнул.

— Кого волнует? Джасура передвинул нашу смену, чтобы его драгоценная вернулась раньше.

— И это справедливо?! Почему нам на праздник пахать?! — Ааво с грохотом поставил кружку на стол.

Басир, который до этого старательно запихивал табак в трубку, хрюкнул с насмешкой.

— Из года в год ничего не меняется.

Они замолчали на некоторое время, раздумывая каждый о своем.