Дары Пустоты

Почти никого из надзирателей не было, кроме Басира, который хлопотал около ямы с костром и огромного чугунного котла.

— Слушай, — сказал он грубо, но затем почему-то сник. — Новеньким всегда здесь тяжело было, — с подобием сострадания промолвил он. — Иди лучше Басиру помоги, — ткнул он пальцем в старика, который на цыпочках тянулся черпаком к похлёбке. — Мне с Юсуфом поболтать надо.

После простого и сытного ужина и несколько партий в карты, всё разбрелись по койкам, кроме трёх дежурных. Микела думал, что будет трудно засыпать под кашлянье Басира или непрерывную возню Цайсы, но едва его тело рухнуло на топчан, как тут же сон поглотил его.

Он стоял на краю кристально чистого озера. Сумерки сгущались и вода быстро темнела, впитывая краски чернеющего неба. Вокруг рос сосновый лес. Рыжие стволы сосен взмывали вверх, раскидывая пушистые ветви. Легко было дышать прохладой и смолистым запахом сосняка. В воде отражалось его бледное лицо и печальные голубые глаза. Он выглядел иначе: старше, мудрее. Но не только вода следила за ним.

Его сновидение прервалось под оглушительный рокот Басира:

— Ах вы собаки! Вы чего гогочите тут, чтоб вас Седьмой Дух побрал!!!

Ааво и Эллик залились хохотом ещё сильнее. Ааво вообще свалился на пол и начал стучать кулаком по земле в припадке смеха.

— Седьмой Дух, — еле выдохнул он.

— Ты поосторожнее! Сейчас Юсуф скрутит тебя за ересь, — добавил Эллик и согнулся, положив руки на колени от нового приступа смеха.

— Выродки, — плюнул Басир и накрылся покрывалом с головой.

Другие надзиратели тоже проснулись и начали выкрикивать оскорбления, пока Кельнан не гаркнул всем заткнуться и ложиться спать дальше. Некоторое время Микела лежал, вспоминая сон и то, что он видел на другом берегу озера, но не смог уловить мимолётное видение и вскоре снова заснул.

Утром началась привычная многим суматоха. Дежурным же разрешалось пропускать все утренние обязанности, а так как в этот раз ночная смена досталась Микеле, Басиру и Титусу, то все трое спали без угрызений совести.

Дежурство началось вечером с нудной лекции Кельнана о запрете разговоров с заключёнными. Басир и Титус ехидно улыбались, глядя на капитана с нарочитой важностью выступавшего перед ними, и хихикали в кулачок. Кельнан же заострял внимание на Микеле каждый раз когда говорил: “запрещено” или “ни в коем случае”.