Дары Пустоты

Руки карателей быстро дойдут до них, поэтому добро зря не переводим, — объяснял шёпотом Кельнан.

Они подошли к очередной угрюмой двери в изолятор. Заключённый с нетерпением перебирал руками прутья решётки.

— Капитан! — радостно воскликнул он. — Просьба есть. — Убери этого отсюда, — показал на своего неподвижного соседа. — Заразит ещё чем.

Глаза Келя опустились на тело бедолаги и далее к ногам, вид которых заставлял волосы на голове шевелиться. Они были чёрные, опухшие, сукровица сочилась из тоненьких язвочек и воняли крайне дурно.

— Он гниёт, — сказал Микела и поморщился.

— Что потерпеть не можешь? Его каратели не сегодня завтра заберут, — как ни в чём не бывало произнёс Кель.

— Давай я уйду, — кивнул узник в изолятор напротив. — Скажи, сколько?

— Двадцать, — не задумываясь ответил Кельнан и бросил ленивый взгляд на соседний изолятор, который был абсолютно пустым.

Арестант уставился на него с ужасом и неверием словно услышал свой смертный приговор во второй раз.

— Много, — промолвил он невнятно.

Капитан лишь хмыкнул и побрёл дальше мимо решёток, к тому месту откуда они пришли, но Микела не торопился. Тьма этого места напомнила ему сон, где из чёрной глади озера поднималась тень и утягивала его под воду. Даже сейчас он вглядывался в непроглядный мрак, ожидая её появления. Тишина нарастала, а тьма сгущалась. Он был уверен, что вот-вот тень снова появится.

— Микела!

Строгий голос заставил его вздрогнуть и вспомнить, что он не спит и тень не появится.

— Да, — ответил он негромко, но глухое эхо всё равно прокатилась по сводам. Он кинул ещё один быстрый взгляд в черноту прежде чем уйти.

— Что будешь делать с тем заключённым? — спросил Микела, когда они уже снова оказались в хорошо освещённом месте.

Отвечать капитан не торопился, ещё раз оглядел каскады изоляторов и что-то пробормотал себе под нос о числе факелов.

— Ты не понимаешь как тут всё устроено, — зевнул Кельнан и поплёлся в сторону лестницы, ведущей наверх к комнате с надзирателями.

— Но…

— Это смертники, Микела, — пояснил капитан, поднимаясь всё выше и выше по закруглённому подъёму. — По мне им лучше бы голову отсекли, но я не судья. Их приговорили к заключению здесь до конца дней.

Они вышли в широкую комнату, где свет факелов доходил до потолка пещеры, показывая его причудливый узор.