Дары Пустоты

Микела ещё раз взглядом прочесал своды пещеры и острые пики скалистых стен, заставляя себя прекратить думать о прошлом.

— Так что вы здесь делаете целую неделю? — спросил он лишь бы отвлечься.

— Карты кидаем да бражку глушим, — зевнул Ааво.

— Не слушай его, — вмешался темнокожий надзиратель и с отвращением посмотрел на весельчака Ааво. — Меня Ивард зовут. С Хлимвлита.

Микела поприветствовал нового знакомого и сразу впал в ностальгию по южному городу со счастливыми лицами и спелыми фруктами. Ивард был очень рад поболтать с кем-то, кто хоть немного, но знает о его родном крае.

— Тавросград! Вот лучший город, — вмешался ещё один незнакомец с выпученными глазами и красным лицом, уставший он заунывных восхвалений жизни в Хлимвлите.

— Верно, Эллик, — поддержал его Ааво.

— Тавросград — вторая столица, если так можно сказать.

— Он красивый и чопорный, но бессердечный — возмутился Микела, глядя то на одного надзирателя, то на другого. — Южные города другие. Там люди другие.

— Да неужели? Чем же другие? — Эллик скрестил руки на груди и скривил нижнюю губу.

— Более приветливые, гостеприимные. Они приняли всех беженцев из Абисалии после войны, поделились с ними как с братьями, живут бок о бок. Хлимвлит, Керечеха, Гадара: везде где я был, такое видел.

Ааво и Эллик замолчали, глядя на него пронизывающим ледяным взглядом. Ивард тоже отстранился, не желая поддерживать “чужака”. Микела притих, но тут же понял, что только что нажил трёх недругов.

Он почувствовал лёгкий толчок в спину и повернулся.

— Чего тебе? — рявкнул он, отталкивая его от себя.

— Кель зовёт, — громко ответил Цайса, отошёл назад, сжался в комок словно опасаясь удара, и начал нервно облизывать губы.

Едва Микела поднялся как Цайса тут же рухнул на его место и загоготал, скрестив руки на груди. Трое его недавних собеседников тихо ухмыльнулись и отвернулись, несомненно ожидая, когда он отойдёт на достаточное расстояние, чтобы начать перешёптываться.

Кельнан, Басир и Титус играли в карты, когда Микела молчаливо сел рядом.

— Сыграешь? — прохрипел Басир, не вынимая трубку изо рта.

— Времени нет, — отрезал Кель. — Уже шесть. Сейчас пойдём.

— Ты прям знаешь что шесть. Солнце в шесть встаёт, а мы шли — оно уже над башкой торчало, — усмехнулся Басир и триумфально шмякнул валет на девятку.

— Я всегда в шесть есть хочу, — поведал капитан, с прищуром глядя на карты невозмутимого Титуса.