Дары Пустоты

Кая начала спускаться по ступенькам, но, увидев языки черного пламени, лизавшие руки и лицо своего хозяина, сникла и замерла, не рискуя подходить слишком близко.

Ему не хотелось прерывать связь с Пустотой, но и пугать девушку он не желал. Как только он оторвался от потустороннего, тяжелый груз изнеможения рухнул на его плечи. Он пошатнулся и упал вперед на жесткие камни, жадно хватая ртом прохладу.

— Во имя Семерых! — Кая подбежала к нему и склонилась, хватая его за руки. — Что с тобой?

Микела запрокинул голову и закрыл глаза, все еще дыша так словно с асшекской границы прибежал.

Кая обвила ладошки вокруг его лица и тряхнула, выкрикивая его имя. Падать в обморок он и не собирался. Против воли уголки губ растеклись в насмешливой улыбке. Ему было приятно, что Кая так печется о нем, и поиграть на ее чрезмерной заботе казалось забавным.

— Обмануть меня решил? — Кая тоже заулыбалась и поднялась, скрывая за светлой прядкой румянец на щеках.

Через минуту или две едких хихиканий он смог, наконец, подняться и добраться до корзинки с едой, и сесть рядом.

Кая улыбалась и не спешила помогать, уверенная в том, что с ним всё в порядке и он и сам справиться.

Вдали лес стремительно погружался во мрак и первые уханья ночных охотников, доносились до храма.

— Ты опять к своим духам обращаешься. — Микела протянул грязную руку к корзинке и развязал белую ткань.

— Я в них верю, — заявила Кая и поморщилась.

— Ты же знаешь, что в том мире есть Безликий. Я там был, там нет никаких духов, — замотал головой Микела и достал огромный кусок мясного пирога.

— В корзине есть мокрое полотенце, — не выдержала Кая.

Он нахмурился и замер, гадая к чему она это сказала.

— Для рук, — добавила она с насмешкой.

Микела вернул пирог на место и не хотя последовал ее указаниям.

— Безликий — чудовище, мучающее наш мир. Такому зверю нельзя молиться.

— Но и ваши духи зло. В чём разница? — спросил Микела и отправил в рот большой кусок.

Кая скривила губы, но все же ответила:

— Я найду тебе историю Асшекского государства, там есть целый раздел посвященный религии.

И может быть Сабрухмукадас почитаешь. Я правда не знаю, есть ли он у меня на имперском.

Кая произнесла это слово с таким сильным асшекским акцентом, что Микеле стало не по себе. Он совсем забыл, что он не имперка. Девушка подняла взгляд на черные ветки деревьев, вспоминая, что успела прихватить из родного дома.

— Сабру… Что? — Микела перестал есть и нахмурился.