Дары Пустоты

Это невозможно!

Захира воспользовалась своими любимым приемом — переместилась за спину, резким выпадом повалила его на холодные камни и тут же села сверху, коленями прижав руки к земле, и обхватила шею ледяными остриями цестуса.

— Захира, уйди! — яростно заорал он и начал остервенело вырываться.

— Нет, — плюнула она и сверкнула черными глазами, сдавливая перчатку еще сильнее.

Микела замер, скалясь на нее и сжимая руки в кулаки. Она наклонилась к его лицу и заглянула в голубые глаза, что сейчас со злобой голодного волка глядели на нее.

— Ты лакомый кусочек, Микела. Ты знаешь ведь это, правда?

Он не ответил и стиснул челюсти посильнее.

В одно легкое перемещение она оказалась наверху Арены и сняла металлическую перчатку.

— Я вернусь завтра. Перемещайся на каждую ступеньку вверх и вниз. Я проверю, — лукаво промурлыкала она и подмигнула.

Кидая проклятия одно за другим в спину уходящей девушке, он поднялся. Что она ожидала от него? Она знала, что у него не получится использовать поток силы сразу, знала что рано или поздно он оступиться.

Кажется это все походило на сумасшедшую игру похотливой девки. Будь проклята, Дагила! Провались она в бездну! Он плюнул и снова громко выругался.

Некоторое время он не мог сосредоточиться из-за бурлящего гнева и лишь ходил по кругу, сетуя на всю несправедливость мира, пока на глаза не попался молчаливый дуб, к которому он переместился еще недавно. Странно, но Микела почувствовал вину за всплеск глупых переживаний.

Он сел и призвал Пустоту внутри себя, которая вмиг пожрала все чувства, оставив ясность ума и холодность мысли.

Ближе к позднему вечеру, когда солнце уже начало закатываться в макушки деревьев, по замшелым тропинкам к нему пришла Кая с корзинкой еды.

— Проголодался? — спросила она, сияя фарфоровым лицом на него.

Микела ухмыльнулся и продолжил. Теперь ему удавалось перемещаться со ступеньки на ступеньку, не делая при этом остановок, четыре раза подряд.

Сила проталкивала его вперед. Это чувство походило на ныряние в ледяную воду снова и снова. Пятое мерцание давалось уже с трудом и требовало времени на подготовку.

— Я конечно не слишком смыслю во всех этих тёмных штучках, но, по-моему, ты продвинулся.

При слове “штучках” Микела засмеялся и покачал головой. Наверняка Кая хотела подбодрить его и не хотела смеяться над ним. Его радовало то, что девушка не боялась открыто говорить при нём.