Я - Божество

- Чепуха: законы математики, логики и лингвистики едины, - механически бурчал Олег, покачиваясь над столом.

Он так много раз перебирал Викторовы записи, что бумага истёрлась и приобрела мягкость туалетной. Тогда Олег наклеил листочки на квадратики фанеры, вознося благодарность нашему покойному товарищу за привычку писать только на одной стороне бумаги, и развесил фанерки по всей стене в только одному Олегу понятном порядке.

Каждая табличка, как солнце, оплетена паутиной стрелок, символизирующих связи с другими таблицами.

Олег пользовался разноцветными маркерами, и каждый цвет обозначал свой тип стрелок. Когда стены оказывалось недостаточно, он использовал пол, потолок и оставшиеся три стены, располагая на них ящички и коробочки со стопками собственных записей или обычные таблички с пометками. Всё это тоже связывалось друг с другом и с записками Виктора разноцветными верёвками.

Комната напоминала склеп, заполненный разноцветной паутиной. Внутри царил полумрак желтушного оттенка тусклой лампочки, с которой Олег временами обходил своё королевство, устанавливая новые коробочки, ящички и таблички, его тень вторила ему, даже две тени: одна, причудливо искаженная проекцией на стену сквозь паутину сплетений, а другая на самих сплетениях разноцветных верёвок.

Расстояние воспринимались иначе, как это бывает в тумане, комната была прокурена и тяжкий табачный чад дополнительно искривлял перспективу.

Когда я спросил, как он ориентируется в хаосе, автором которого он стал, Олег обиделся:

- Автор не я, а Виктор, и это не хаос, а строгая модель мышления.

- Как ты ориентируешься? – бормотал я, пригибаясь, чтобы ненароком не внести собственного беспорядка в чужой.

- Замри! – выкрикнул Олег.

Я замер в неудобной позе с приподнятой ногой.

Он встал на четвереньки и бережно осмотрел мою ногу, за которую, как оказалось, зацепилась красная ниточка. Он освободил её, осуждающе уставился на меня, осунувшийся и жутковатый в полусумраке комнаты.

- Ты поставил под сомнение всю мою работу! Шёл бы ты прочь! Зачем я пускаю тебя сюда? Ваня, что если пошуровать скальпелем у тебя в извилинах мозга? – прошептал вопросительно Олег, вытаращив глаза.

Ледяной пот защекотал между лопаток.

- Надо расшторить окна, - посетовал я, - тогда не придётся ползать с лампой и рисковать разрывом твоих логических связей.

Олег весь сжался и взорвался возмущением:

- Ни в коем случае! – и перешёл на шёпот.