Принц для невесты

В этом безобразии я ни минуты ходить не буду, – категорично отрезала Катерина и добавила уже для навострившей уши торговки: – Хватит с меня и того, что я вот это надела по дороге сюда вместо тобой же испорченного платья. 

Тётка за прилавком мгновенно наполнилась женской солидарностью, заодно увидела возможность продать что-то подороже.

– Сейчас-сейчас, дорогуша, сейчас, лапочка. Сейчас подберём. Для начала… примерь-ка вот это.

– Где примерить? – удивилась Катерина.

– Да вот здесь же, – укоризненно всплеснула руками торговка, досадуя на непонятливую покупательницу.

Катерина с сомнением посмотрела, потом рискнула встать, одновременно жалобно попросила Никиту подержать тряпку так, чтобы не было видно. Всё равно поймала на себе любопытно-заинтересованный взгляд паренька, что-то мерявшего напротив, и понадеялась, что не покраснела. Торговка тем временем достала одно платье, второе, третье… Наконец очередное платье на взгляд девушки вроде бы и выглядело приемлемо, и сидело сносно.

– Ну, и что у нас там дальше? – стоило сменить чужую одежду на собственное платье, как настроение сразу расцвело радужными красками. – Веди. Да не строй ты такую тоскливую морду, мы быстро же управились. Зато я у тебя красивая, а не чучелом. И дальше быстро управимся, я никогда особо не любила таскаться по магазинам, а уж в здешних экзотических условиях – тем более.

Несмотря на полный беспорядок планировки рынка, когда вперемешку и непонятно где что продают, а вроде бы дополняющие друг друга вещи находятся в разных углах, они справились, на взгляд Катерины, и в самом деле очень быстро. Ну а недовольство Никиты девушка списала исключительно на то, что и ему пришлось примерять вещи в здешних на редкость варварских условиях. Но и без примерки покупать нельзя: вещи могут не сочетаться или плохо лечь по фигуре, качество пошива у них не самое лучшее – а выглядеть чучелом она ему не даст.

Покупки сложили в две большие сумки с ремнём через плечо. И стоило отойти от рынка и свернуть в позаброшенный безлюдный скверик, как Никита поставил сумки на побитую временем скамейку и начал их портить с помощью шкурки, тупого перочинного ножа и грязи.