Малиновый запах надежды

Мой вопрос мог показаться странным и обидеть, ведь у нас складывались более чем замечательные отношения. Она была для меня почти такой же родной, как Тим. Но именно поэтому я и хотела оборвать эту связь.

– Мне будет грустно, но я пойму, – ответила она после некоторой паузы. – Просто позвони один раз, скажи, как добралась и устроилась. Этого будет достаточно.

Я действительно позвонила ей всего один раз, когда уже определилась с жильем и работой. В тот период я снимала комнату у Марии Федоровны и только‑только начала работать нянечкой в детском саду.

– Юль, у меня все в порядке, – сказала я в трубку, с трудом сдерживая слезы.

Хоть и долго собиралась с духом, чтобы позвонить сестре Тима, не ожидала, что слышать звук ее голоса окажется для меня таким тяжелым испытанием.

– Я рада, – ответила она. Помолчала и с искренним беспокойством попросила: – Саш, будь осторожна, пожалуйста.

– Обещаю, – ответила я и тихо добавила: – Тим будет меня хранить.

Мы обе помолчали, не решаясь попрощаться и не зная, как продолжить разговор.

– Саш, я только хотела тебе сказать… – произнесла Юлия первой. – Если тебе будет плохо, возвращайся. Тебе здесь всегда рады.

– Хорошо, – отозвалась я, прекрасно зная, что не вернусь.

– Тим будет тебя хранить, ты права, – сказала она.

И, не прощаясь, повесила трубку.

Я действительно больше ей не звонила, хоть вспоминала часто. Пару раз чуть не сорвалась и уже схватилась было за телефонную трубку, чтобы набрать Юлин номер, но каждый раз в самый последний момент останавливалась.

* * *

– …Саш? – тихо позвал меня Лелик, когда мы уже подъезжали к моему дому.

– Да? – рассеянно отозвалась я.

– Ты это, знаешь… Если ты еще не готова выходить за меня замуж, я пойму, – неожиданно сказал он.

– Банкирская дочка оказалась симпатичней и моложе меня? – неловко сострила я.

– При чем тут банкирская дочка! Я не о ней говорю! Я сказал, что пойму, если ты решишь немного подождать.

– Хорошо, – тихо ответила я.

Лелик бросил на меня красноречивый взгляд, явно ожидая более полного ответа, чем туманное «хорошо», но ничего не сказал, лишь шумно вздохнул.

Я позволила Леониду проводить меня до квартиры и даже подумала, не предложить ли ему чашку чая. Но так и не успела пригласить, потому что увидела валяющийся под дверью белый конверт.