Малиновый запах надежды

И это приободрило меня: не хотелось нарваться на шутки и недвусмысленные намеки его приятелей. Когда я вошла, он сел на кровати и торопливо пригладил ладонью взъерошенные со сна волосы.

– Я тебя разбудила?

– Нет, нет, уже проснулся, – заверил меня Тим нарочито бодро, хотя выглядел заспанным.

– Я думала, ты не один. Где твои соседи?

– Иван уехал, Виталий на свидании. Вернется не скоро. Ты располагайся, не стесняйся!

Я оглянулась в поисках стула и, не найдя его, присела на краешек застеленной кровати напротив Тима.

– Уютно у вас, – соврала я.

Комната уютом не отличалась: выцветшие, как, впрочем, и в нашей комнате, обои, кое‑где оторванные и свисающие неаккуратными клоками. Сваленные на пустой кровати книги с журналами и дисками. При более внимательном разглядывании обнаружился и стул, скрытый под наваленной на него одеждой. Стол возле окна был заставлен посудой, к счастью, вымытой.

– Да какой может быть уют в комнате, в которой живут три не озабоченных порядком парня? – засмеялся Тим, безошибочно разгадав мою невинную ложь.

Я улыбнулась, бросила на него короткий взгляд и смущенно отвела глаза.

– Я тебе обед принесла. Жареный картофель.

– Даже так? – удивился Тим. – Сашка, ты – чудо! Ну что ж, тогда давай обедать или, верней сказать, ужинать.

Обрадованная тем, что он так спокойно, без насмешек и отказов, принял мое «подношение», я вскочила на ноги и устремилась к столу. И пока Тим неловко пытался обуться в кроссовки и зашнуровать их, расчистила на столе место для наших тарелок.

– Как рука? – тревожно спросила я, заметив, что он украдкой поглаживает забинтованную кисть и морщится. – Сильно болит?

– Ничего, пройдет. Играть, правда, не смогу. Но концерт отменять не стану, внесем кое‑какие изменения. Думаю, ребята отлично справятся без третьей гитары.

– Тим…

– Да?

– Я извиниться хотела.

– Проехали, уже ведь сказал…

– Не только за это, – кивнула я на его больную руку. – Но и за все остальное. Ты был прав – и шнурки, и соль, и даже тараканы…

– И даже тараканы! – захохотал он.

Я сконфузилась и покраснела.

– Ну ладно, ладно, извинения принимаются. Картошку, кстати, ты готовишь вкусно!

– Но все же, наверное, не так, как ты.

– Как‑нибудь попробуешь, – серьезно пообещал он и посмотрел на меня таким взглядом, что не оставалось сомнений в том, что обещание он сдержит.

И еще мне подумалось, что сейчас Тим приблизит ко мне свое лицо и, как в романах, поцелует.