Вендетта

Роберто проводил ее взглядом, в очередной раз удивляясь, как такая объемная женщина может так легко двигаться.

— Как ты это объяснишь? — зло спросил Винченцо. — Чтобы ты не смел таскать Франческо по таким местам!

— Я начинаю понимать, почему Чино с таким восторгом на нее смотрит. Это же постоянный источник хорошего настроения, — ответил ему брат. — Сама выдвинула идею, что мы с Чино собираемся в бордель, сама себя убедила, а теперь еще и тебя заставляет поверить. Да я в столичные бордели не ходил! Сам подумай, что мне понадобилось бы в таком заведении здесь? 

— Тогда что она слышала? — немного успокоился Санторо-старший.

— Кто ее знает? — небрежно махнул рукой брат. — У нее воображение прямо пропорционально размерам. Успокойся ты. Даже приди мне в голову дикая идея произвести осмотр здешних шлюх, Чино я с собой точно не потащу. Обещаю.

Тем не менее капитан Санторо решил все же довести дело до конца и встретил Франческу вопросом:

— Что за разговор имела в виду инора Кавалли, когда утверждала, что вы с Роберто собрались в бордель? Версию брата я слышал, теперь хочу выслушать тебя.

— Инора Кавалли сказала, что мне нельзя давать выходных, так как я тут же спущу все жалованье в борделе. Переубедить ее не удалось. А когда ваш брат предложил пойти в одно местечко поблизости, я в шутку спросил, не бордель ли это. Она это и услышала.

— И что же это за местечко, Роберто? — звенящим от ярости голосом спросил Винченцо.

— Музей, — мрачно ответил ему брат. — Через две улицы отсюда есть музей орочьего быта.

— Извини, Тино, — успокаиваясь, сказал капитан Санторо. — Инора Кавалли была так убеждена в собственной правоте, что я невольно подумал о самом плохом.

— Так в музей мы можем сходить? — язвительно поинтересовался его брат. — Франческо же требуется твое разрешение. Ты, кстати, вопрос с его жалованьем решил?

— Мне вчера не до этого было.

— Надо же, ему не до этого было! — возмутился Роберто. — А почему тебе тогда есть дело до того, как Чино эти деньги потратит? Что тебя вообще так волнует вопрос нравственности твоего ординарца?

— Как ты сам сейчас отметил, он мой ординарец, — невозмутимо ответил Винченцо. — Я несу ответственность за него, в том числе и за его поведение. Но давайте наконец спокойно позавтракаем.

— С музеем как будем решать?

— Сходим после обеда. Втроем.