Поэт дождя

Девушка на портрете, казалось, наслаждалась нежными прикосновениями ласкающего её ветерка. «Нет в этом мире ничего прекраснее, чем эта улыбка. И нет никого, прекрасней Её!» – думал поэт, лёжа на холодной земле. Созерцание придало ему сил, он поднялся и пошёл просто вперёд по просыпавшемуся городу. Тишина, ему несвойственная, но столь любимая поэтом, молчала снами миллионов людей.

Редкий прохожий встречался ему на пути, удивлённо хлопая сонными глазами и недоуменно оборачиваясь вслед. Что-то странное, отличающееся от привычного, приковывало их взгляды к облику поэта.

Возможно, грязный чёрный плащ поверх белого в прошлом костюма, а может быть, неспешная тяжёлая походка. Хотя, нет. Скорее всего, прохожие натыкались на взгляд поэта, цеплялись за него и не могли оторваться. Обжигающе-холодный, отстранённый взгляд широко раскрытых глаз, на дне которых сражались дождь и пламя.

Поэт блуждал по городу весь день. Он посетил все любимые некогда места – тихие скверы и шумные площади, молчаливые аллеи и величавые мосты, а к вечеру вернулся на набережную.

На свою набережную.

Вечер был тих и ясен. Сгущались сумерки, появлялись первые звёзды, и где-то в углу небосклона робко белела луна. Поэт ждал. Он смотрел на мерно бегущие воды реки и ждал наступления темноты. Внутри него клокотал, рычал и бился, просясь наружу, вольный дух.

Когда звёзд стало больше, и луна, одолев робость, засияла в полную силу, поэт понял, что его время пришло. Он улыбнулся прекрасной незнакомке на портрете и, зажав его в левой руке, начал читать.

Поднялся ветер и, обгоняя его, принеслись тяжёлые чёрные тучи. Пошёл дождь. Вначале неспешно и будто бы неуверенно, но всё стремительнее набирая силу. Поэт читал. Так, как никогда в жизни, извергая в ночь всё накопившееся за долгие годы, старательно вычищая все уголки сознания и отпуская на волю все мысли, идеи и чувства. И вновь неистовый ливень хлестал его разгорячённое лицо. Поэт читал, гортанно рыча и утробно воя, а дикий восторженный ветер срывал эти звуки с его уст и уносил прочь.

В это безумное буйство ворвалась гроза, и тьма озарялась её огненными всполохами. Тонкие ниточки молний сверкающими саблями рассекали чёрную плоть небосклона.

Поэт читал о Ней. Читал самозабвенно, упоённый своей страстью. И, доведя свою песнь до точки высшего накала, он внезапно замолчал. Ветер затих, дождь остановился, гроза замерла. Природа прислушалась.