Академия Избранных - 2. Злая Кровь.

- Какая разница, как это называть, потребностью или чем-то еще, главное ведь то, что я искренне хочу помочь?

- Ты не должен этого делать, - упрямо заявила я, уверенная в том, что делаю, - не стоит ссориться с двоюродным братом из-за человека, которая не собирается окунаться в ваши интриги. Я не хочу здесь оставаться, как бы вы все не были мне симпатичны. Иначе слишком многое придется менять в этом мире, а мне бы этого не хотелось. Он прекрасен таким, как есть, но мне он не нравится и временами даже пугает.

-  Я не собираюсь тебя уговаривать.

Наверно он прав, но очень не хотелось пользоваться предрасположенностью орка к своей персоне, ему же первому попадет, тогда, как меня еще пожалеют по причине того, что я все еще зачем-то нужна. Конечно, я не буду играть в бессмертного героя, если мне действительно понадобиться помощь более опытного и сильного, то мне придется обратиться к нему.

Озвучив эту мысль, я ждала, что Шармад начнет возмущаться, но он удивил меня, спокойно промолчав и подумав о чем-то своем. А потом, смотря на меня потеплевшим взглядом карих глаз, в итоге согласно кивнул. 

- Только если я понадоблюсь, не затягивай с этим, пожалуйста, и не забудь, что на летнюю практику ты заранее включена в мою группу. Поняла?

- Ты не справедлив, - покачала я головой, - есть ребята, которые гораздо больше достойны этого места, так что не делай ошибки.

Шармаду надоело спорить с неразумной девицей, и он рыкнул:

- Здесь я решаю, кто достоин, а кто нет. 

Орк мазнул по мне несколько пренебрежительным взглядом, ничуть не удовлетворенный состоявшимся разговором и обернувшись к курсантам, рявкнул:

- На сегодня все!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

Я так торопилась после тренировки в душ, что, крикнув поспешившим ко мне навстречу ребятам, что мы должны встретиться после ужина в библиотеке, на полном ходу поспешила в свои покои.

После расслабляющей теплой воды, отдающей легким цветочным ароматом, я едва сумела побороть желание прилечь хотя бы на пять минут в любимую постель. Неимоверным усилием воли заставила себя переодеться в свободный костюм темно-серого оттенка и спуститься в трапезную. К вечеру она уже ломилась от курсантов, и было тяжело протискиваться между занятых лавок.