Академия Избранных - 2. Злая Кровь.

- Я так и знала, что ты все равно решишь сюда прийти, слишком много огня было в твоих глазах, когда ты увидела это злосчастное письмо, - грустно, но без осуждения подытожил голос Ядвиги совсем рядом, хотя самой ведуньи на поляне не было. 

Или мое собственное зрение меня сейчас нагло обманывало.

- Если это шутка, то не удачная.

- Прости, - в трех шагах воздух ощутимо сгустился, я воочию увидела рябь, а потом возле меня очутилась ведунья, виновато потупившаяся в землю.

Оглядев подругу с головы до ног, я постаралась задавить в себе вспыхнувшее раздражение столь бесцеремонным вмешательством в личную жизнь, но это было сложно, оно то и дело прорывалось наружу.

- Прости? Я что-то не помню, чтобы мешала твоему общению с Дионисом, хотя ты прекрасно знаешь мое мнение, что шило на мыло, не меняют! А ты?

- Но это же другое, ты даже не знаешь, что скрывается под именем этого Господина.

Здесь она, конечно, права, но если мне будут так рьяно мешать, то рискую никогда и не узнать.

- Зато ты видимо в курсе!

- Хотела бы, но эта тайна почище, чем создание Сангреаля!

Находясь в полнейшем шоке от подобных заявлений, я переспросила:

- Какая разница, как его зовут на самом деле, лучше скажи, как это другое дело? Хотя да, ты права, разумеется, это другое! Я свободный взрослый человек, не обремененный клятвами любви и верности, почему-то не могу позволить себе, в отличие от тебя, общаться с теми, с кем мне захотелось?

Да, с моей стороны последние слова отдавали изрядной жестокостью по отношении к сложной ситуации ведуньи, но смолчать в этот раз я просто не имела права.

Отчаянно краснея от осознания того, что права именно я и это Ядвиге бы стоило немного подумать о своем поведении, ведунья нерешительно пробормотала:

- Я болтаю глупости, конечно же, у меня даже мыслей нет, что ты не можешь решить за себя сама. Просто после того, как Диониса ударили по голове, и мы до сих пор не знаем, кто и почему это сделал, я безумно волнуюсь за вас обоих.

- Это была бы слишком сложная комбинация, - немного остывая, пробурчала я и приобняла подругу, изводящую себя чувством вины.

- Здесь уже не знаешь, где стелить солому, - вдруг созналась она, - кажется, что еще немного и будешь падать после каждого шага.