Академия Избранных - 2. Злая Кровь.

Судя по запаху, там присутствовало большое количество ментола, чтобы добиться охлаждающего эффекта для мышц. Напротив, прислонившись правым плечом к одному из шкафчиков, ко мне спиной стоял рыцарь, с накинутым на шею полотенцем. Увидев кожу молодого храмовника, исполосованную старыми вздувшимися рубцами, я тут же прикусила губу, чтобы не дай бог не издать малейшего писка. Не знаю, где ему так досталось, но с такими травмами это было просто чудо, что он жив и стоит на своих ногах. Такие шрамы бесследно для здоровья не проходят.

- Она? – Самаэль сделал вид, что не понимает, о ком говорит рыцарь, - ты говоришь о своей Матильде, пустоголовой блондинке-баронессе? Вот уж не думал, что могу чем-то заинтересовать столь продвинутую особу. У меня нет богатых угодий и пожизненного содержания, да и мой образ жизни, мягко говоря, в основном больше пугает ваших женщин, чем притягивает. 

Я не видела лица Ральфа, но отчетливо ощутила, что он сморщился:

- Для тебя она Матильда фон Клаунсберг и не стоит делать выводов по одному внешнему виду, как и обсуждать женщину за ее спиной.

- Ярослава? – на этот раз синигами был действительно удивлен, как, собственно, и я сама.

Судя из их разговора, выходило, что Ральф позвал Самаэля на Виллу Мистерий подальше от лишних ушей, чтобы поговорить обо мне? Кажется, Шармад прав и сегодня просто какой-то удивительный день.

- Да, - довольный произведенный эффектом, закивал Ральф, - именно о ней. 

Самаэль перестал размазывать по коже мазь и чересчур резко, чтобы сохранять маску безразличия, бросил:

- С чего ты взял, что она ко мне не равнодушна?

- Это ни для кого не секрет, оглянись как-нибудь вокруг себя и услышишь, что многие курсанты не прочь промыть косточки тебе и Краснословской.

Для меня слова рыцаря стали самым настоящим откровением. До этого момента я как-то и не думала, что вокруг меня кипит какая-то другая жизнь, со своими законами, интересами и обсуждениями. Замкнувшись на себе и своем круге общения, я не обращала внимания на других и даже подумать не могла, что могла стать предметом сплетен и разговоров. Особенно в подобном контексте: возможных отношений с Самаэлем. 

Синигами сузил черные глаза и прошипел:

- Допустим.