О чём мечтает весна

Прохор выказал желание прогуляться по окрестностям, разузнать подробнее, чего в народе токуют. А Лада предложила Анисиму потренироваться.

— Не собираюсь я тебя на поле бранное тащить, неужели не поняла ещё? — прищурился Анисим, будто почуял, что Лада что-то замышляет.

— Умолять не стану, сам знаешь. Но коль переживаешь так за меня, покажи, как богатыри сражаются. И на мои навыки посмотришь. Убедишься, безнадёжна я совсем или гожусь на что-то.

В лагере нашлись тренировочные деревянные мечи. Одолжив их, Лада с Анисимом отправились в поле за лагерем.

Ветер свистел, снег хрустел. Встали друг напротив друга. Тогда Лада сказала:

— Нападай.

Покачал головой Анисим, охнул, кивнул, пошёл на неё, меч деревянный в руке подняв. Напрыгнул вяло, взмахнул даже не вполсилы, Лада в сторону ушла, своим клинком по его стукнув.

«Ну, ладно, поддавки, значит, задумал», — Лада присела и по бедру богатыря удар нанесла, он не ожидал, застонал сдержанно.

— Гляди, как выходит. А не думаешь, что и печенег от де́вицы юной не ожидает угрозы?

Анисим промолчал сердито.

Лада с напором атаковала, рубанула сверху, богатырь блок своим клинком поставил, сбоку пошла на удар, Анисим деревянной гардой его остановил, махнул рукой, крутанул мечи сцепившиеся, дёрнул и выбил оружие из рук у Лады.

«Победил, ладно», — смиренно подумала де́вица, расслабилась.

А богатырь не угомонился, схватил её за плечо, развернул к себе спиной, обхватил руками могучими, прижимая к широкой груди. К горлу приставил деревянный клинок, тихо сказал на ухо:

— Во власти ты моей теперь.

Дыхание Анисима щекотало мочку уха и шею, борода его коснулась волос Лады, её щеки, де́вица ощутила силу богатыря, крепость груди его и рук. От него пахло свежим срубом древесным, сушёной петрушкой и гвоздикой, потом и чем-то ещё, чем-то непонятным, необъясним, но жутко приятным. Запах этот вызывал чувство безопасности.

Анисим убрал клинок, отступил, и холодный воздух отделил Ладу от оплота, даровавшего ей короткую безмятежность.

— Не готова ты к бою настоящему, голубушка.

Не хотела Лада с этими словами соглашаться:

— Научи меня, не дурная, смогу приёмами овладеть.

— Безнадёга это, браться в такой короткий срок тебя натаскивать. Безнадёга.

Они вернулись в лагерь. Воротился и Шестипалый. Принёс уже слышанные сплетни о хвори княжеской, о том, что сын его ведьмой-невесткой околдован. Анисим и Прохор шутили о женщинах за ужином, тихо, думали, Лада не слышит.