Полуночные тайны Академии Грейридж

Теперь из замка без охраны ни ногой.

– Будут мстить? – подняла я голову, чтобы взглянуть мужчине в глаза.

– Не бойся. Я сумею постоять и за тебя, и за Анги. Больше ошибок я не допущу.

Он хотел меня поцеловать. Видела, что медленно склоняется, желая прикоснуться к моим губам. Да только было ли это нужно мне? Увы, разобраться в себе я не успела, потому что из столовой донесся донельзя довольный детский голосок:

– А обед, между прочим, уже остыл.

Господи, я совсем забыла про Анги!

Так стыдно мне не было еще ни разу в жизни.

Ангилия уже занимала место за столом и, судя по опустевшей тарелке, почти расправилась со своим обедом, изо всех сил делая вид, что увлечена им до невозможности. Даже глаз на нас не подняла, выражая интерес исключительно к птице и картофелю.

– И еще, – вдруг снова стал строгим герцог, самостоятельно отодвигая для меня стул. Слуг он отпустил одним взмахом руки, так что в столовой мы остались втроем. – Если я приказал лежать

до обеда в постели, это значит, что вы обязаны лежать до обеда в постели, а не мчаться на занятия. Надеюсь, я услышан?

– Да, Ваша Милость, – учтиво кивнула я, со всем смирением разложив на коленях салфетку, однако широкую улыбку на лице Анги увидеть успела.

Правда, девочка снова сделала вид, что ей бесконечно интересен картофель. И только я начала есть, как моей ноги под столом коснулось нечто волосатое. Я едва вилку не выронила, но тут же метнула взгляд на мелкую пакостницу.

Кажется, или я сейчас буду убивать, или меня сейчас будут убивать. Да только Тучке на мои переживания было все равно. Он терся о мою ногу и чего-то там себе довольно урчал, пока я пыталась сообразить, как его теперь из столовой незаметно эвакуировать.

– Что-то не так? – нахмурился герцог, подливая мне в бокал ягодного морса, по консистенции больше похожего на жидкий кисель.

– Все хорошо, – соврала я, испытывая всю гамму чувств от внезапно проснувшейся любви ауха.

Но, увы и ах, мне нисколько не поверили. Больше того, правая бровь герцога медленно поползла вверх, а сам мужчина отодвинулся и поднялся, чтобы одним движением откинуть бежевую скатерть.