Хирургические убийства

— Обычно люди вешают в простенках комнатные цветы либо зеркала, — тихонько заметил коррехидор, с некоторым отвращением глядя на типичное для Артании изображение демона: красное, гротескно-перекошенное от злости лицо с выпученными глазами и высунутым языком. Надо лбом красовались внушающие уважение рога.

— Обычная фестивальная маска, — также шёпотом ответила чародейка, ей не давало покоя странное ощущение дискомфорта, источник которого она никак не могла вычленить, и приписала тому, что очень уж не любила докторов и всё с ними связанное.

Естественно, в тех случаях, когда дело касалось её лично, — купил где-то по случаю, а после повесил тут.

Она пригляделась к маске и заметила, что ту окружает некая непонятная аура.

— Но более вероятно, — проговорила чародейка, протянутую руку которой кольнула магия, — маску используют в качестве поглотителя негативных эмоций, которые неизбежны для кабинета врача: страдания, боль, тревога. Полагаю, Эрнст пытался загородиться от них и заказал заклятие на маску.

Они переговаривались очень тихо, потому что не хотели, чтобы Эрнст услышал об их приближении раньше времени. Лестница привела к двери, куда коррехидор вежливо постучал.

— Что ещё? – раздался из-за двери голос, без сомнений принадлежащий Эрнсту, — идите домой, Лайра, я закончил приём сегодня, так и отвечайте тем, кто читать не умеет.

Вил постучал вторично.

— Да входите уже, мне нужна избыточная вежливость, — последовал ответ, и чародейка с коррехидором не преминули воспользоваться приглашением.

Их встретил удивлённый взгляд Эрнста, развалившегося на диване с газетой в руках. Рядом на столе дымилась чашка чая и лежала початая пачка бисквитного печенья.

— Как вы… — он осёкся при виде заранее вытащенного Вилом амулета.

— Коррехидор его королевского величества Элиаса – граф Вилохэд Окку, а сопровождает меня коронер Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя – чародейка мистрис Эрика Таками.

— Ха, ха, ха! – с некоторыми истерическими нотками засмеялся Эрнст, откладывая газету в сторону, — вот это поворот! Выходит, поиски пропавшего кузена – выдумка.

Но сразу заявляю, к наркотикам, что продают Парки, я никакого отношения не имею. Можете считать те спички жестом доброй воли, так сказать, посильной помощью вашему департаменту. Сам не покупаю, не употребляю, не храню и не распространяю. Можете проверять, сколь вашей душе угодно.

— Мы к вам совершенно по другому делу, господин Эрнст.