Кровавая ария

Переписчик, — пояснила она, — над его малограмотностью мы с Донни немало поиздевались, вот он и пользовался услугами переписчика, да, глядите, ещё и бумагу бабскую заказал. Розовый тон и лепестки облетающей сакуры. Надушить ещё осталось. Хотя, кто ж станет это делать в расставательном послании.

Театр, брат и сестра Дару остались позади, а коррехидор горестно воскликнул:

— Что за дело такое! Только у нас складывается версия с подозреваемым, мотивом, возможностью, как всё рушится карточным домиком. Какая прелесть: бывшая любовница, избавление от ребёнка, месть, заряженный револьвер – кровавая ария.

— Мне письмо показалось каким-то подозрительным, — чародейке вспомнились откровенно грубые слова, дисгармонирующие с розовой бумагой и красотой летящих строк, — зачем писать письмо уже после того, как вопрос с расставанием решён? И как удобно: у Финчи был плохой почерк, от этого письмо заказал переписчику. Ари могла сама заказать письмо, дабы обеспечить себе надёжное алиби: мол, нет причины для ревности, всё одно Финчи расставался со своей возлюбленной.

— Могла, — подтвердил Вил, — конечно, могла. Но где она добыла патроны? Она их не покупала в лавке или в магазине. Турада все их проверил.

— Украла! – предположила Рика, — выкрала у коллекционера.

— Слишком опасно, но принимается. Пообедаем и к господину Чигасу. Кто, как не председатель клуба коллекционеров оружия, сможет нас проконсультировать о владельце номерных патронов Хаширо и Носаги? Будем надеяться, что сей достойный муж успел вернуться из поездки.

Глава 9 РАМКИ ПРИЛИЧИЙ

Вилохэд оказался прав, и к господину Чигасу их провели сразу же. Рика даже разочаровалась, ничего необычного или пугающего в господине Чигасу не было: с приличествующим случаю радушием их встретил невысокий старичок, с абсолютно седыми волосами, постриженными по-военному коротко.

— Проходите, многоуважаемый коррехидор, — он сделал скупой приглашающий жест, — наслышан о вас, и, смею заверить, характеристики, что достигали моих ушей, оказывались вполне лестными, — он говорил с особенными интонациями, какие порой можно заметить у пожилых людей: слова выговаривались с медлительным тщанием, делались нередкие паузы.

— Рискну проявить невежливость и поинтересоваться, из чьих уст исходили сии лестные характеристики, — поклонился Вил.

Чигасу хмыкнул, заявил сперва о неразглашении источников, но потом смягчился:

— А́нгус Кабу́си.