Усадьба "Медвежий Ручей"

Однако договорить она не успела. Зина даже не заметила, в какой именно момент рядом с бабой очутился тот седовласый господин, что давеча сидел на скамье с газетой в руках. Теперь он вдруг положил говорунье в чёрном платке руку на плечо и словно бы слегка оттолкнул её от Зины.

– Хватит уже тебе, Прасковья, – громким и звучным голосом произнес он, – пугать барышню! Ведь не раз тебя предупреждали: станешь пассажиров беспокоить – к станции на пушечный выстрел не подойдёшь! Ступай-ка ты отсюда!

Баба покосилась на седовласого – безо всякого страха, лишь с выражением брезгливого недовольства на лице.

А потом поднялась со скамьи, кивнула Зине, будто старой знакомой, и неспешно, даже слегка вразвалочку, двинулась прочь – вернулась на своё прежнее место.

– Благодарю вас! – Зина вскинула взгляд на седовласого господина в пенсне; бородкой и высокими залысинами он походил на поэта Некрасова.

– Не стоит благодарности! Вы позволите?

Девушка кивнула, и седовласый опустился на скамью – на почтительном расстоянии от неё: не меньше чем в аршин.

– Позвольте отрекомендоваться: Новиков Константин Филиппович, здешний помещик.

– Зинаида Александровна Тихомирова. – Зине неловко было представляться в столь чопорной манере, однако новый знакомый кивнул так почтительно, что её смущение тотчас развеялось.

– Стало быть, – сказал он, – вы внучка Варвары Михайловны Полугарской.

– А вы откуда знаете? – изумилась девушка.

– Мне известно, что Варвара Михайловна была по первому мужу Тихомировой. И Прасковья, кликуша здешняя, явно о вашем родстве догадалась.

Это не она вас яблоком угостила? Настоятельно рекомендую его выбросить.

– Нет, это мне... – начала было говорить Зина, а потом поглядела на спелый плод, который всё ещё сжимала в руке и – не удержавшись, издала крик ужаса и отвращения. После чего отшвырнула яблоко так далеко от себя, что оно покатилось по проходу, прямо к часам «Павел Буре», стоявшим в углу.

Яблоко это, от которого Зина только что несколько раз откусила, всё кишело червями: желтоватыми, вертлявыми, крупными, словно древесные гусеницы.

Девушка испытала такое чувство, будто она подавилась куском этого яблока, точь-в-точь как царевна из сказки Пушкина. Она прижала ко рту кулак и попытались откашляться, но – несуществующий кусок яблока продолжал изнутри давить на её горло. У Зины потемнело в глазах, и она порадовалась, что сидит, иначе, вероятно, она не устояла бы на ногах – упала.

Зина не вчера на свет родилась: знала, что означает внезапная порча еды.