Я у мамы зельевар

В целом, я всегда прилично выгляжу, но каждая встреча с Линасом Раудисом заставляет нервничать и думать, не решили ли блузка и юбка поменяться местами?

Мысли были совершенно дурацкими, но я ничего не могла с собой поделать. Просто есть такой тип людей, рядом с которыми не знаешь, как себя вести. А когда не знаешь, как себя вести, то частенько ведешь себя как идиотка.

Раньше Муррис хихикал над этим, но потом проникся и начал давать толковые советы. В этот раз он тоже, оставив завтрак, бодро поскакал за мной.

– Ядвига, что там у тебя? Опять думаешь, в какие доспехи упаковаться, чтобы выдержать стрелы слов Линаса Раудиса?

– Какой ты сегодня поэтичный, – проворчала я, доставая коричневое рабочее платье без всяких украшений… Хотя вот потертости могут за них сойти.

Муррис задумчиво посмотрел на платье, потом кивнул:

– Ты права. Это не королевский бал, нечего наряжаться, как птица счастья.

– От такого счастья, как я, некоторых знатно перекашивает, – мечтательно протянула я, представив лицо Линаса.

После чего быстро переоделась, закрутила косу бараночкой и, подхватив сумку, оставила на хозяйстве Мурриса и девочек. Надо будет, кстати, выгулять Жужу, а то давно я никуда не летала. Но тут кругом ни одного интересного шабаша. У нас в Латрии с этим вообще напряженка. Вот матушка всегда, затаив дыхание, рассказывала, как они с моей бабулей летали на шабаши на Лысую гору в соседнее с Польхой государство Украну. Вот там всегда было ух!

Я вздохнула.

Сегодня Златовласая надо сжалилась, и в мастерской меня встретил средний Раудис. Выдал горшок, принял деньги, сказал приятные слова и пожелал хорошего дня. Отец у Линаса, как и дед, очень приятный мужчина.

Горшок оказался чудесным. Глядя на него, я даже позабыла, что его творец — редкостная язва. Плавные формы, чуть шероховатая на ощупь поверхность, к которой хотелось приложить ладони и задержать подольше; аккуратный узор на бочках горшка, сияющий золотом.

Линас, конечно, зараза, но мастер просто нереальный.

Его отец с едва заметной улыбкой наблюдал за мной.

– Нравится?

– Нравится, – выдохнула я, проведя пальцами по ободку.

– Пусть же зелья в нем удаются на славу, – пожелал Раудис. – Заговорит он после первой варки. Сейчас ещё рано. Если же что-то вызовет вопросы, то приходи к нам. Поможем.