Я у мамы зельевар

– Ты их ещё запоминаешь? – искренне удивилась я и вмиг захлопнула рот под грозным синим взглядом.

Ладно, переборщила немного. Но любит он женщин, а женщины – его. В этом нет ничего такого для красивого, богатого и умного некроманта.

Ещё некоторое время мы для порядка попрепирались, но в итоге Айварас сдался, едва услышал про пана Дудолю. Упомянутый хрыщ симпатии не вызывал почти ни у кого, так что в Айварасе быстро очнулись родственные связи, которые до этого мирно дремали под лопушком.

– Ладно, – вздохнул он.

– Попробуем что-то сделать. Единственное, не сегодня. Я тебе пришлю листик. Сейчас надо доделать отчет для столичной проверки. Там головы всем пооткусывают, если не успеем.

Я возражать не стала. Вряд ли Дудоля успеет так быстро придумать и воплотить какую-нибудь гадость. Правда… кто его знает.

Я отставила пустую банку, эликсир оказался чудным, боль ушла, зато тело наполнилось лёгкостью и бодростью. При этом эффект от восстановительного зелья не спутать с сидром, это другое.

– Спасибо, мой дорогой брат, как хорошо, что ты у меня есть!

– Слишком цветисто.

Не верю.

– Хорошо. Спасибо, что не послал.

Айварас хмыкнул.

– Ну, я пошла, – сообщила и поднялась с дивана. – Спасибо за зелье и гостеприимство.

Уже было дошла до выхода, как меня окликнули:

– Эй, в смысле «пошла»?

Я обернулась, встретилась взглядом с синими глазами, в которых плескалось целое море подозрительности.

– Ножками. Пешие прогулки очень полезны для здоровья.

– А где твоя Жужулла?

– Жужанна, – усмехнулась я.

Айварас и Жужа настолько искренне друг друга не любят, что впору писать стихи. – Она дома. Решила нас не сопровождать.

Айварас вздохнул и знаком дал понять, чтобы стояла на месте.

– Сейчас оденусь и пойдем. Подожди.

Я еле сдержала улыбку. Сколько бы мы ни цапались, на мою безопасность ему не плевать. Айварас, конечно, знает, что с моим нравом помощь может понадобиться тем, кто решит на меня напасть, но всё равно не считает, что девушка должна идти одна ночью. И это… хорошо.

Муррис сохранял многозначительное молчание на протяжении всей дороги.

Путь домой почему-то всегда для меня короче, чем путь из дома. Уже стоя на пороге лавки, я крепко обняла брата.

– Спасибо.

Он похлопал меня по плечам и неожиданно хмыкнул:

– Ядвига, объясни, почему вместо того, чтобы послать мне утром листик, ты пришла сама? Да ещё и таким экзотическим способом?

– Соскучилась, – невинно захлопала я ресницами.

– Ядвига! – в его голосе появились угрожающие нотки.