Карильское проклятие. Наследники

Карилец уже успел надеть брюки и потянулся к рубашке, когда до него начал медленно доходить смысл происходящего.

- Какое, твою флотилию, восстание?! Мы же в академии! – рявкнул он, поднимая голову и ища взглядом виновника этой шутки. И уже хотел высказать улыбающемуся Филу всё, что думает о его выходке, когда вдруг заметил лежащую в его кровати сестру.

- Мелкая?! Тебе-то чего не спится? – удивлённо бросил он.

- Братец, к твоему сведению, меня чуть не прирезали, пока ты тут спал, - сообщила она сухим тоном.

– Напоили какой-то дрянью, чтобы не проснулась, и попробовали напасть.

Ник резко выпрямился и вмиг побледнел. Черты его лица мгновенно заострились, а во взгляде полыхнула своей тьмой настоящая бездна.

- Рассказывай, - потребовал он совсем другим тоном, в котором не осталось и следа от шутливого ребячества.

Дина отлично знала все эти его метаморфозы, как и их последствия, поэтому решила выложить всё, пока её брат ещё в состоянии себя контролировать. Она рассказала и про чай, и про пробуждение от боли, приносимой активировавшимся амулетом, и о кинжале, сияющим красным.

Умолчала только о собственной силе, которая, как оказалось, прекрасно работала несмотря на ограничения академии. Это было той информацией, о которой упоминать не стоило. По крайней мере, не при Филиппе.

- Думаю, они на самом деле не собирались тебя убивать, - задумчиво проговорил Фил, выслушав рассказ Дины. – Красноватое сияние бывает у заговорённого оружия, которым в нашей стране когда-то было принято драться на дуэлях.

Суть в том, что убить им нельзя, можно лишь поранить кожу. Но шрамы от этих ран никогда не затягиваются.

После этого объяснения Ник несколько раз моргнул, с шумом выдохнул и устало врезался пальцами в свои спутанные рыжие волосы.

- И что же они хотели? – спросил он Фила.

Тот лишь пожал плечами и присел на край собственной кровати, где всё ещё лежала Дина. Отчего-то Филиппа совершенно не раздражало её присутствие в его постели, и даже наоборот, вызывало какое-то странное умиление.

- Думаю, оставить порез на видном месте, - ответил он, пожимая плечами. – Может, вырезать какой-нибудь знак или слово.

- Твари, - злобно выдохнул Ник. – Они мне ответят!

- Нет, братец, они ответят мне, - спокойно заметила Динара, приподнимаясь на локте. – Они – мои враги, значит, и судьбу их буду решать я.

- И как же? – иронично бросил он, почти уже успокоившись. – Пойдёшь с жалобой к ректору?

- Нет, - ответила ему сестра.