Лекарки тоже воюют.

- Все верно, я больше предпочитаю анархию, нежели быть погребенной под могильной плитой порядка и чужих правил, - веселилась малолетка.

- Ты считаешь, что правила и порядок – это бред? – подходя к ней, спросил я.

- Нет, - уверенно ответила она, - но в личной жизни позволяю себе и окружающим баловаться.

- Как только мать с тобой справляется? – усмехнулся я.

- Твоя тетка, видно, заразная, - рассмеялась моя заноза. - Ты сейчас говоришь точно также, как она!

Син жестом фокусника вытащила из рукава куртки защитного цвета еще одну большую ложку и вручила мне, потом похлопала ладошкой по столу по другую сторону от торта:

- Садись, пообщаемся.

Я не смог отказать себе в удовольствии утолить свое любопытство:

- Хорошо, только я тоже хочу стакан компота.

- Чудесно, стакан в буфете, компот в холодильнике. Прошу…, - раскинув руки в стороны, рассмеялась мелкая.

- Ты что же, предлагаешь мне мародёрствовать? – пытался шутить я.

- Это же твоя кухня! – тоже шутя, возмутилась она. – Как ты интересно обосновал свою собственную лень? Восхищена!

Меня тоже восхитило умение малолетки делать комплименты.

- Ты мне так и не ответила, как с тобой твоя мама справляется?

- У нас в семье простой принцип: живи сам и не мешай исполнять свое предназначение другому, - серьёзно ответила малышка. – Ты думаешь просто быть дочерью военного лекаря? Мама всю войну была рядом с передовой. Снаряды долетали и до нашего госпиталя.

Резкая перемена в ее настроении меня удивила. Только что рядом со мной в полумраке на кухонном столе сидела легкомысленная веселая девочка, а сейчас это была серьезная, собранная девушка. Казалось, что Син даже стала старше, причем лет на десять.

- Но тогда была война, и практически все лекари помогали армии. Сейчас же все иначе: стычки случаются редко, в основном, на границе, - пытался объяснить я, и даже успокоить ее.

- Ты меня так и не услышал, - печально улыбнулась Син и, повернувшись ко мне лицом, сказала. – Предназначение моей мамы – быть военным лекарем. И если что-то случиться – она первая, кого пошлют в самое пекло.

- Почему? – я был поражен,услышав ее ответ.

- Потому, что она лучшая! – вздохнула мелкая. - И я ее отпущу, потому что люблю и не могу помешать исполнять ей свое предназначение.

Мы снова замолчали. В моей голове все перевернулось.