Попасть в сказку и не выйти замуж?

За работой полуголых мужчин, занятых физическим трудом, я могла наблюдать бесконечно.

Тихон, наклоняясь до земли, брал чурку, при этом его штаны обтягивали длинные и накаченные от верховой езды ноги, а спина демонстрировала красоту мышц. Старший стрелец ставил чурочку на пенек, ставил ноги на ширину плеч и замахивался топором над этой счастливицей. Я отчаянно завидовала деревяшке, ибо вид спереди этого лесоруба завораживал. Руки играючи держали огроменный, по моим меркам, топор и с легкостью опускали его на чурку.

Мое дыхание участилось, хотелось подойти к старшему стрельцу и обтереть его взмокшую спину. Подчиненные Тихона тоже не отставали и работали мышцами, наклонялись и приседали ответственно и ритмично. От столь богатого выбора и аппетитного зрелища захотелось встать на носочки, потянуться руками вверх до характерного хруста в позвоночнике и проорать нечеловеческим голосом: «МУЖИКА БЫ!!!».

И только мои нижние конечности стали приподниматься на пальчики, а верхние потянулись к солнышку, старший стрелец обернулся ко мне и посмотрел с ухмылкой. Меня, как из ушата, холодной водой облили. Ах, так! Мной решили поманипулировать. Ну что ж, за стриптиз с утра, да после баньки отдельное спасибо, а вот за скрытые мотивы я тебе, Тихоня, отдельно мстить буду! Вот так, со злой решительностью, я и надумала продолжить это утро.

- Доброе утро, Тихон Игнатьевич, что ж Вам все покоя нет? В такую рань и уже весь в делах? Умаялись, небось? – пропела я елейным голосом.

А кто сказал, что женщина от бесплатного стриптиза добреет? Это, если представительница прекрасного пола вдоволь сыта мужским вниманием да ласками, то данное представление – услада для ее очей, а если барышня на сухом пайке и испытывает, так сказать, «голод», то эти дразнилки только злят ее и вызывают неконтролируемую агрессию. Поэтому извиняйте, сами напросились.

- Да вот Баба Яга попросила по хозяйству помочь, - почувствовав неладное, оправдывался стрелец.

- А рубахи вы сняли, чтобы не порвать? – продолжала я, мурлыкая.

- Баба Янина захотела простирнуть, сказала, что пока мы ехали с царских конюшен, они запылились, - пытаясь загладить свою вину, докладывал мужик.

- А сейчас, я смотрю, вы от работы совсем взопрели. Может, мне тебе на спинку в баньке полить? – уперев руки в боки, зло шипела я.

- Да что вы, Мария Васильевна.