Попасть в сказку и не выйти замуж?

- А на кой ляд тебе сдалась Аграфена, дочка боярина Тетумила? Ведь страшна, как водяной в безлунную ночь? – продолжала укорять Янина.

От такого заявления у меня банально отвисла челюсть. Мне казалось, мы будем уточнять сведения о боярышнях, слегка в другом ракурсе. А не удивляться, зачем наш оболтус потащил за огороды ту или иную особу, славящуюся на всю столицу своими недостатками как во внешности, так и в характере. Елисей же скромно потупил свои косенькие глазки в пол и пожал кривенькими плечиками.

Он бы лучше скромничал в количестве девиц, водимых за огороды! Так, если он их водит уже три года, а ему только восемнадцать лет, то начал он свой крестовый, но, в случае царенка, «звездный» поход с пятнадцати! Прям не надежа державы, а черешенка скороспелая.

Все, решено, вернемся домой, я Ванятку в спортивную секцию отдам: футбол, плавание, вольная борьба! Или где там их побольше гоняют, чтобы у него до окончания института на баб ни сил, ни времени не хватало.

- Бабулечки, вы не отвлекайтесь, нам нужно понять, кто из указанных здесь особ является причиной наших несчастий! – вернула я в рабочее русло колдовских экспертов.

Бабуси перестали возмущаться и продолжили изучение перечисленных имен. Я же решила почитать мужской список. Он оказался невелик, всего-то пять позиций.

- Итак, Елисей, мы здесь имеем пять обиженных тобой бояричей и ближников царя. Давай рассказывай, как ты тут непотребствовал и хорошим мальчикам обиду наносил! – начала я ставший уже традиционным допрос младшего царевича.

Он привычно сел напротив меня на лавку и преданно смотря правым глазом в правый угол, а левым - в левый, начал докладывать.

- Пелвый - Святоял Мыслемилович. Пло него вы все знаете, - деловито вещал порицаемый нами внучек.

Я чинно покивала ему в ответ, делая записи в блокноте.

- Втолой - боялин Стоян, лода он худого, хотел пли помощи мзды попасть в советники к отцу, да я плознал и не пустил, – сообщил Елисей.

Я вопросительно взглянула на наших экспертови получила короткий отчет от бабы Яги:

- Елисей прав, рода он худого, нрава пугливого, на мелкие пакости горазд, но вот, чтобы решиться на убийство царского сына, сомневаюсь.