Попасть в сказку и не выйти замуж?

“Маша, ты же взрослая женщина, у тебя высшее образование, ребенок, работа, а ты ведешь себя, как прыщавый подросток на первом свидании. А ну взяла себя в руки и показала этому наглецу, какая ты смелая! Ты на родах, и то отважнее была, когда целый консилиум врачей тебе заглядывал, не будем вспоминать куда. А тут оробела. Во-первых, он тут один, а во-вторых, заглядывает он тебе всего лишь в глаза, а в-третьих, тебя не плющит от накатывающих одна за другой схваток. Ты даже соображать можешь и говорить тихим голосом, а не орать, как оглашенная, сдерживая русский мат, плещущийся из души.

Короче, ты в норме! Пора работать! Включай мозги, отключай эмоции! Надо ребенка искать!” Я на секунду зажмурилась и решительно открыла глаза.

- Баба Яга, он правду говорит? – не отрывая глаз от боярина, спросила я у старушки.

Глаза у воеводы сузились, теперь он смотрел не внимательно, а зло.

- Ты сомневаешься в моих словах? – цедил он сквозь зубы.

- Пропал ребенок - маленькая напуганная девочка шести лет! Мне не до твоей тонкой душевной организации, - в той же манере цедила я в ответ.

- Кто может подтвердить твои слова?

От обиды я даже не заметила, как легко мы перешли на “ты”.

- Збара, - ответил боярин, - мой лекарь, помощники и работники, мать, царь.

Короче, все это печально.

- Збара под заклятием, не все рассказать может, - важно заявила Яга.

- Так снимите заклятье, и она вам все расскажет, вы ж с Яниной первые колдуньи на всю столицу, - по-прежнему не отрывая от меня глаз, вел с Ягой беседу этот нахал.

- На все царство, - авторитетно заявила старушка.

Я не утерпела и закатила глаза, на что нахал насмешливо прищурился. Ага, значит, мы тут в гляделки сейчас играем.

- Колдовство-то снять можно, и у знахарки все выспросить, да после того она помрет. Мы и рады бы колдонуть, да Маша против, - печально сообщила старушка – божий одуванчик.

От такого заявления у меня глаза на лоб полезли, я резко повернулась к Яге, не веря своим ушам. То есть, если бы я согласилась с доводами бабулек, то молодая мать уже была бы допрошена, и ее хладный труп был бы передан царским слугам для дальнейшего захоронения.

Не найдя раскаяния в лице все еще печальной старушки, ошарашенно вновь повернулась к воеводе и столкнулась все с тем же внимательным и пытливым взглядом.

- Ты тоже настаиваешь на том, что бедная женщина должна погибнуть для процветания младшего царевича? - севшим голосом спросила яСвятояра.

- Нет, меня его внешний вид вполне устраивает.