Попасть в сказку и не выйти замуж?

- Значит, или охрана была в сговоре с ворогами нашими и предупредила их, чтобы Марфа до столицы не доехала, - продолжала мою мысль Яга.

- Или среди наших конников были помощники того, кто на Елисеюшку проклятье наложил, - закончила баба Янина и от осознания предательства сильно разозлилась.

Ее профиль заострился, а из глаз чуть ли не искры посыпались.

- Выходит, что соглядатай ворога может быть среди конников Любомира, - баба Яга была поражена до глубины души.

- Это только подозрение, но возможно, - печально резюмировала я, - и мы не можем позволить себе отмахиваться от таких важных фактов.

- Так, почитай, все стрельцы, помнишь, мы, когда из леса мово ехали, ты все про нее расспрашивала, да и конники тоже знали, - стала мне напоминать баба Янина.

Обстановка в камере стояла напряженная, на нас давило осознание того, что, возможно, среди нас находится предатель. Только знахарка лежала на лавке и мирно сопела, ей, как никому, требовался отдых, особенно, после двух суток непрерывных терзаний и беспокойств за дочку.

- Но это только предположение, то, что Марфа не должна была доехать до столицы – очевидный факт, и умыкнуть ее легче всего было в дороге, - продолжала я говорить, - и, возможно, все мои предыдущие рассуждения были вызваны разыгравшейся подозрительностью.

Бабульки глубоко задумались и, соглашаясь с моими доводами, кивнули мне, загибая указательные пальцы на правой руке.

- Второе, дочка у Збары пропала так же вовремя, ровно за несколько часов до того, как к ней пришла ключница, - выкладывала я факты, вызывающие много вопросов.

- То есть, возможно, за нами следят и стараются запутать расследование, - высказала свои догадки баба Яга.

- Очень похоже на то, что, как только мы нащупаем ниточку, которая может помочь распутать наше дело, ее тут же рвут или пытаются еще больше запутать, - как всегда думала я вслух.

- Ради дочки знахарка пошла на такие жертвы, от дара родового отказалась.

- Маша, да что ж ты такое говоришь? Думаешь, кто-то отпустит царевича хоть и с девицами одного, тем более за огороды? – пеняя на меня за наивность, распылялась баба Янина.