Попасть в сказку и не выйти замуж?

- Марфа - твоя подруга, зачем ты познакомила ее с Елисеем? Чужими руками хотела проклятье навести? - продолжала допрос с пристрастием Янина, подкрепив свои вопросы новым ударом по молодым конечностям.

Сквозь собственный вой девушка ответила: -Елисей сам ее на базарной площади увидел и за огороды потащил. Не хотела я его проклинать! Зачем мне это!

- Это ты все из-за левности, не плостила, что я тебя на Малфу поменял, и хотела меня убить! – вступил в допрос Елисей.

Прохор увидел выглянувшего из-за колонны царевича, и его прорвало.

В нем как будто силы прибавилось от ярости. С утроенным усилием он рванул руки, и веревки, что держали тело боярича в подвешенном состоянии на крюке, вбитом в потолок, порвались. Прохор кулем повалился на пол, тело от неудобного положения затекло и не слушалось хозяина. Любомир и Тихон вовремя подскочили к разбушевавшемуся удальцу и снова его спеленали.

Но, и тогда боярич, ослепленный своей яростью, не отказался от попытки добраться до царенка. Словно гусеница или червяк, он изгибался всем телом, но упрямо полз по направлению к Елисею, несмотря на практически сидевших на нем верхом старшего стрельца и конника.

- Это из-за тебя Малаша от меня отвернулась! Это из-за тебя она за огородами не со мной прогуливалась, а к тебе бегала! Это из-за тебя мне пришлось рискнуть честью рода! Это из-за тебя я связался с этой малахольной! – почти в бреду хрипел Прохор.

В склепе стояла гробовая тишина, прошу прощения за тавтологию. Мы все, включая меня и бабу Янину, склонились над красавчиком, боясь пропустить хоть одно слово.

Я жестом попросила слезть с парня Тихона, сидевшего практически на его груди, перекрывая подачу кислорода в легкие юного ревнивца.

- И как честь вашего рода пострадала? – шепотом спросила я.

- Недостойно боярину обращаться к ведуньям за помощью, а вот я не побрезговал, и про достоинство свое забыл, - бредил задыхающийся Прохор. – Лишь бы ты, Малаша, ко мне вернулась. Он ведь с тобой две недели погулял и бросил. Да только ты на меня после тех прогулок и смотреть-то не захотела.

А я для тебя на все был готов.

Я вопросительно посмотрела на бабу Янину и Ягу. Те лишь пожали худенькими плечиками, мол «знать не знаем, ведать не ведаем никаких ведуний на вверенной нам территории». Я переадресовала тот же вопрос Любомиру и Тихону, контролирующим действия буйно помешенного на любви к Малаше боярича, и получила тот же ответ.

- А как зовут ту ведунью, от которой род твой пострадал? – шептала я на ухо Прохору.