Попасть в сказку и не выйти замуж?

- А что ты-то все молчишь, Машенька? – его угрозы говорили мне о том, что сейчас венценосный удостоит меня индивидуальным допросом с пристрастием.

Решила применить проверенную веками женскую тактику: прикинулась дурой. Нет, не блондинкой, не фотомоделью, а именно всеобъемлющей, стопроцентной ДУРОЙ. Помирать, так с музыкой.

- Так, что я сказать-то Вам, царь-батюшка всея тридесятого царства, могу? – тщательно моргая глазками, и кокетливо поправляя прическу, ответила я. – Прибыла я издалека, светским разговорам не обучена, в обществе царских особ теряюсь и робею.

И снова луп-луп своими честными глазами. Царь побагровел, продышался и продолжил допрос.

- Что-то раньше при встречах со мной ты смелая была и рта своего не закрывала!

С преданностью болонки заглянула в злые очи диктатора, продолжая участвовать в самодеятельности.

- Так, спасибо Вам за науку, обучили кой-чему, - поднимаю обе руки из-под стола, проводя им вдоль своего тела, подчеркивая свои плавные изгибы, акцентируя внимание на пышной груди.

Государь внимательно проследил за движением моих рук, оценил предложенное и недоуменно перевел свой взор на ошарашенных моим бесстыдным поведением бабусек. «Мол, что ж тут средь бела дня творится?». На что получил такой же молчаливый ответ от старушек: «Мол, сами не знаем. С утра она еще здоровая была». Так они и замерли в немом диалоге.

- Елисей, а не кажется ли тебе, что твой батюшка устал от государственных дел, и ему пора на отдых.

Диктатор неожиданно громко икнул и отпрянул от меня, как ошпаренный. Метнулся теперь к Елисею. Царевич вальяжно откинулся на спинку кресла и, смотря правым глазом в район моего лица, спокойно ответил.

- Да, я тоже пележиваю за здоловье батюшки. Плизнаюсь, я тому виной. И последние события лезко подкосили душевное лавновесие нашего госудаля, - при этом догадливый оболтус, так ладно присоединившийся к моей игре, с изяществом опытного дипломата игнорировал уже прыгающего и непрерывно икающего гаранта стабильности тридесятого царства-государства.

Бабки в ужасе замерли, даже боясь дышать. Ванюшка, видимо, уже привык, что дядька Ждан периодически говорит страшным шепотом, как сказочный леший или бэтмен, и при этом пританцовывает и машет руками.