Невольница Альфы

— Вы правы, мне абсолютно не интересно, — ледяным тоном выдал Георг. — Просто делайте, что я сказал. Извинитесь, возьмете ответственность…

Я вспомнила крутящихся вокруг склад эпидемиологов, проводящих обработку, а вокруг них на приличном расстоянии людей с камерами и фотоаппаратами. Ну еще бы! Такой инфоповод!

— Вообще-то она не может взять на себя вину.

— Что, прости? — оборотень повернулся ко мне. Судя по удивленно вытянувшемуся лицу, Георг не был уверен, что ему не послышалось.

Я облизала губы и торопливо продолжила, боясь, что он меня не дослушает:

— Если она это сделает, то получит тысячи исков от получателей посылок.

— На нее и так подадут в суд, — пожал плечами мужчина. — И у меня контракт не с ней, а с головным офисом. Она — говорящая голова и должна делать то, что ей скажут, иначе вся компания под угрозой.

— Да, но одно дело — если на нее подадут в суд, а другое — если истцам при этом и доказывать ничего не придется. Если она признает вину, размер исков взлетит до небес.

Я вздёрнула выше голову, не желая опускать взгляд и сдаваться. Сам же на отборе сказал, что рад, что я знаю хозяйственный кодекс. А я не только его знаю, между прочим.

Директор переводила заинтересованный взгляд с меня на оборотня и обратно.

— Господин Ибусов, возможно, стоит послушать вашего юриста? Я готова делать, что скажете, я понимаю, что могу подставить своими действиями всю компанию «Мята», но помогите мне удержаться на плаву. Пожалуйста.

Георг смерил меня таким взглядом, что захотелось провалиться под землю.

А вот Давыдова в это время продолжала заламывать руки:

— У меня дети. Что будет с ними, если я разорюсь? Господин Ибусов, у вас есть дети?

— Нет. Только племянница, — кисло отозвался мужчина. — Как, впрочем, и у вас. Детей у вас нет. Не надейтесь меня разжалобить. И тем более обмануть. Но если моему юристу, — он нарочно выделил обращение, — так хочется, она может скорректировать речь, которую я для вас приготовил.

— Я это сделаю, если пообещаете не увольнять ее, — я кивнула на посеревшую от испуга девушку. Она едва держала ноутбук ослабевшими руками и, кажется, уже вообще ничего не слышала и не видела. — А также не предъявлять никаких претензий по убыткам.

— Лину? — Давыдова переглянулась с остальными тремя сотрудниками, а затем решительно кивнула.