Прости меня, Луна

– Сам–то ты хоть раз слышал, чтобы кто–то в ворота скребся?

– Дык наши спальни от первой стены далеко… Неужели и вправду пугают? – обескураженный Змей обернулся на Лозу, который оказался уже в десятке шагов от них. – А зачем тогда этого приставили, если опасности никакой нет?

– Говорю же, боятся, что мы сбежим. Хотя куда бежать–то зимой…

– И то верно.

Стелла ни за что не подумала бы, что место, куда они вышли, кладбище. Небольшая круглая поляна, отделенная от Мавкиного болота рядком невысоких деревьев, давно позабывших, что такое зеленая листва, больше напоминала загон для скота.

Воткнутые в землю жерди с кое–как привязанными к ним перекладинами, замыкались такими же неказистыми воротами, которые открывались простым снятием петли. Ни надгробий, ни колышков с указанием имен. Даже сами могилы под пушистым снегом, шедшим всю прошлую ночь, различались с трудом.

Змей топтался в нерешительности, словно боялся зайти за ограду. Молчаливый Лоза пошел по кругу, внимательно всматриваясь в следы, которые оставили дикие звери и птицы.

Луна, частенько бывавшая с деревенскими друзьями в лесу, смогла различить цепочки лисьих и вороньих лап.

– Кар! – шум крыльев и на перекладину села довольно упитанная ворона. Или это она от холода так нахохлилась?

Царевна поежилась. На открытом месте было более зябко, чем в лесу, где пушистые елки оберегали от ветра.

– Что? – спросила она явно пребывающего в растерянности Змея.

На это «что» обернулся Лоза.

– Здесь как–то все иначе выглядит, чем два месяца назад. Будто кто–то огромный могильные холмики в землю втоптал.

Его тревога моментально передалась спутнице. В голове зазвенело и Луна, чтобы убрать раздражающий звон, сглотнула.

– Может, их просто снегом присыпало? – голос ее оказался непривычно высок. – Он всегда все впадины–холмики выравнивает.

– Да. Конечно. Бояться нечего. Это просто снег, – рыжий старался убедить себя. Но рубленные фразы возымели обратное действие. Захотелось убежать.

– Кар!

Луна и Змей завизжали одновременно. Лоза с той стороны поляны укоризненно покачал головой.

Рыжий Свин выдохнул и полез рукой куда–то под плащ. На свет появилась красная роза. Ее лепестки смялись, но в этом виделась какая–то особая, щемящая нежность цветка. Змея потряхивало, отчего полураскрывшийся бутон тоже мелко дрожал.

– Ты где взял розу? – спросила Луна, не в силах отвести взгляд от контрастной красоты. Белый снег и красные, точно кровь, лепестки.

– В оранжерее. Я потом покажу. Как–нибудь. Там Искра работает.