Рассвет после

– Мои родители были парой, – неожиданно признался граф.

Парой! Невольно я потянулась к Джеймсу, поднялась, чтобы приблизиться к нему, но вовремя удержала порыв и подошла к закрытому тяжелой шторой окну.

– Они встретились еще в детстве. Событие оказалось счастливым и объединило две представительных семьи.

– Ваша мама, наверно, сильно страдала после гибели мужа. – Я боялась даже представить, что могла ощущать вдовствующая графиня.

– Мы все страдали, боль не ушла, пришлось учиться с ней жить.

Джеймс сделал глоток вина, задумчиво глядя на огонь в камине, слушая тихо потрескивание горевших дров.

Наступила тишина, но в ней было уютно и она согревала сердце. Я тоже вспомнила отчий дом. Мы всегда сидели всей семьей в гостиной после ужина, и я играла со старшим братом в шахматы. Задумавшись, вздрогнула от голоса графа.

– Леди Луиза, а вы назовете свое настоящее имя?

Джеймс

Граф незаметно разглядывал девушку. Что-то есть в ней такое... необычное, а что – он не мог понять. Возможно, это ее глаза, которые сейчас были цвета хорошего английского коньяка.

Или эта ее дурацкая привычка стучать ногой по полу, когда она нервничала. А может, Джеймс уже привык, что почти все маги убеждения очень высокомерны, а француженка держалась просто. Неожиданно захотелось узнать о ней все – все до мелочей. Почему он не чтец, как отец? Тогда Джеймс знал бы ее мысли и не было бы недоразумений.

– Я выросла в семье купца Шарби. Шарби – мое имя. – Луиза продолжала смотреть в окно, где неожиданно поднялся ветер, срывая последние листки с деревьев.

– Вы знаете, кто были вашими настоящими родителями?

– Знаю, но их нет в живых, – тихо ответила француженка.

Она стояла к графу спиной, и он не увидел выражения ее лица.

– А другие родственники? – продолжал допытываться Джеймс.

– Есть.

– Луиза, неужели тебе так трудно назвать свое настоящее имя?! – раздраженно воскликнул искатель, перейдя на «ты».

Француженка не возмутилась, как это сделала бы другая леди, а возможно, просто не заметила.

– Я незаконнорожденная, моя мама умерла при родах, а дед отдал меня Шарби.

Луиза повернулась, и граф увидел в глазах девушки непролитые слезы.

– Ты моя пара, и мне все равно, кто твои родители, но я хотел бы все-таки знать твое имя, – ласково повторил граф.

– Луиза, – так тихо сказала девушка, что Джеймсу пришлось наклониться вперед, чтобы ее услышать. – Де Ла Треймоль.

Луиза взглянула в глаза графа и застучала ножкой по полу.