Рассвет после

Мадам Жульен скрупулезно проверяла все швы, поправляла банты, давала указания швеям, что нужно подправить. После модистка рассказала, что часть заказа придет завтра, остальное позже.

– Портнихи будут трудиться всю ночь, – уверила меня мадам Жульен, и я наконец с ней простилась.

К ужину Тори сделала мне прическу, и я в новом наряде спустилась по мраморной лестнице. Внизу меня ждал граф. Его восхищенный взгляд скользнул по моему лицу, декольте, опустился к низу юбки. Впервые я ощутила себя красивой, как принцесса из сказки.

– Леди Луиза, вы прекрасна. – В голосе Джеймса слышался неподдельный восторг, а глаза сияли восхищением. – Не хватает только одного.

Тут я заметила в руках мага бархатную коробочку. Граф открыл ее, внутри лежало жемчужное ожерелье.

– Оно принадлежало бабушке, а теперь тебе, моей будущей супруге.

У меня никогда не было драгоценностей. Лишь дешевые побрякушки, которые дарил приемный отец. С замиранием сердца я дотронулась до маленьких жемчужин.

– Красивое, – с восторгом прошептала.

– Позволишь?

Взгляд искателя показался таким проникновенным, что я подчинилась, забыв о собственной клятве: больше не позволять графу дотрагиваться до меня.

– Да.

От легкого касания пальцев Джеймса тысячи мурашек бусинками рассыпались по телу. «Предательница», – подумала я, обращаясь к магии, которая довольно переплелась нитями с даром графа.

Мне кажется, я уже начала немного привыкать к присутствию и притягательности Хертфорда. Шла рядом с ним и вполне могла здраво рассуждать.

Джеймс сопроводил меня в малую столовую, где для нас был сервирован небольшой стол. В камине тихонько потрескивали дровишки, свечи создавали уютную атмосферу, а глаза графа загадочно блестели. Мы сели, и слуги начали нас обслуживать. Сейчас я даже была рада, что провела немного времени в доме деда. Там его молодая жена с презрением смотрела на меня, и пришлось замечать все ее движения, а потом даже просить горничную Люси, чтобы она научила меня, как правильно держать себя за столом.

Хотя, с другой стороны, я не должна была переживать. Ведь если бы дед принял иное решение и не отдал меня в семью людей, то я чувствовала бы себя в этом большом замке как дома и никогда не стала женой Шарля. Но тогда я не хотела, чтобы обо мне думали как о никчемной незаконнорожденной. Я решила показать, что ничем не хуже заносчивых аристократов.