Рассвет после

– Когда буду уверен, что вы не станете использовать свой дар во вред моей семье.

Хорошее начало отношений, снова появилось желание сбежать от высокомерного мага.

– Или сниму, когда мы скрепим союз и обменяемся силами.

Это заявление было таким неожиданным, что я остановилась. Сердце забилось сильнее, и жуткий страх, о котором я почти забыла, снова показался. Липкий, неприятный, он скользил по позвоночнику, посылая дрожь по всему телу.

– Мы друг друга не знаем... Я так не могу. – Сделала шаг назад, подальше от графа.

– Я не стану принуждать. Как решитесь, придете сами. Но до этой поры браслет будет на вас. – Граф слегка прищурился, наблюдая за мной.

Вот так новость! Хочешь свободы – отдайся, не хочешь – жди. Я неожиданно разозлилась и желание врезать искателю пощечину стало таким сильным, что сдерживал лишь страх перед магом: он мог дать мне сдачи.

– Значит, теперь я ваша пленница, но я и с браслетом могу убежать, – тихо произнесла, пытаясь скрыть за бравадой чувства.

– Не убежите: магия не позволит.

Взгляни на них.

Я подняла голову: тонкие нити плели красивый узор над нами. Пока мы ругались с графом, парная магия нежилась в объятьях. Меня больше всего раздражало, что я не могла приструнить свой дар. Моя магия вернулась ко мне, окутала серебряными нитями. Подлиза. Магия Джеймса присоединилась к ней, и они оплели мое тело узорами. Я стояла, освещенная серебром, и холодный взгляд графа оттаял.

Моя магия, мурлыкая, звала искателя, и мужчина не сдержался. Сделав два широких шага, граф оказался рядом и нежно взял мое лицо в ладони, прижался теплыми губами к моим.

Сердце сдавило до боли от сильнейших чувств: фейерверк счастья, восхищения, страсти. Будто окунулась в море любви. Мой первый поцелуй, который я запомню навсегда. Он снес все барьеры из страха и обвинений. Осталась только магия серебряных душ, а с ней совершенно не хотелось бороться. Зачем? Если я искала ее – интуитивно, бессознательно, как все маги.

Нас прервал тактичный кашель. С трудом граф оторвался от меня, и мы ловили воздух, глядя друг другу в глаза.

Я заметила, как в зеленых очах Джеймса мелькали всполохи серебра. Граф повернулся, но не отошел от меня, а сильнее обнял за плечи. Моя рука осталась лежать на его груди, под которой ощущалось быстрое биение сердца.

Смущенно я смотрела на хорошо одетого мужчину. Ему было примерно за пятьдесят, и седина уже коснулась волос.

– Это мой секретарь, мистер Джой Харли. Он много лет прослужил у отца, – представил мне человека граф.