Вилена и Велард. Сказ о волках

Ко мне нечеловечески быстро приближался белый посланник богини смерти. Ну вот и всё. А я даже не попрощалась с госпожой Дорой. Стало до слёз обидно.

Надо мной нависло бледное лицо, белоснежные волосы касались моей щеки. Я хотела отмахнуться от них, но руку поднять было слишком сложно. Бледно-голубые, почти прозрачные льдистые глаза внимательно меня разглядывали. Посланник смерти вдохнул, поморщился. Наклонился близко-близко, почти касаясь носом щеки, и шумно втянул воздух. Нет, посланник богини не должен себя так вести.

Он должен… А что он должен?..

– Вилена, слышишь? Посмотри на меня. Знаешь, кто я? Помнишь, как тебя зовут?

Я что-то отрицательно простонала. Кто такая Вилена? Почему он меня об этом спрашивает? Внутри всё горело огнём, дышать было сложно. Белый посланник смерти выругался, надо мной зависла его по-аристократичному изящная ладонь. Я с лёгким удивлением смотрела, как из пальца второй руки появился острый коготь, который оставил глубокий порез на запястье. Красные капли крови на белой коже смотрелись завораживающе, жутко и одновременно прекрасно.

Окровавленное запястье ткнулось мне в губы, во рту почувствовался солёный вкус крови. Я возмущённо замычала, невольно облизнулась, стремясь стереть постороннюю влагу с губ, а белый посланник уже совершенно по-собачьи зализывал собственное запястье. Снова склонился надо мной.

– Помнишь, как здесь оказалась? Сколько пальцев я показываю?

– Три, – хрипло, не узнавая собственный голос, ответила я на последний вопрос и зашлась в приступе кашля.

Я наконец-то узнала своего собеседника. Леон.

– Слава Великому Вождю, – пробормотал белый лекарь. – Я её забираю, – холодно бросил он кому-то.

Я почувствовала, как вокруг меня зашевелилось одеяло, и Леон легко поднял меня на руки, спелёнатую так, что торчал один нос. В дверях мы столкнулись с беременной женщиной, которая копалась в моих вещах.

– Карета у входа. Ждать я не буду, – бросил ей Леон. И уже тише, с явной тревогой, обратился ко мне.

– Потерпи немного. Вернёмся в замок, и тебе быстро полегчает.

– Я… – я хотела сказать про Изверга, про заклинание, и как что-то обожгло мне грудь, но лишь закашлялась.

– Помолчи пока, тебе надо беречь силы, – со смесью злости и тревоги прорычал Леон. – Вот ведь, склянка касторки. И какая блоха тебе под хвост попала, что ты среди ночи по городу одна куда-то попёрлась?

В лицо дохнуло холодом, но почти сразу мы оказались в закрытой повозке.