Вилена и Велард. Сказ о волках

– Ну, ты работать пришла или стену подпирать? Там в мешке под столом морковь, почисти пяток, потом сполосни среднюю кастрюлю. Передник в шкафу у задней двери, свои вещи там же оставь, – бросив на меня короткий взгляд, незло рыкнула адальфина.

– Хорошо!

Через пару часов наплыв посетителей схлынул, и служанка, занеся поднос с грязными тарелками, присела на краешек скамейки у длинного, через всю кухню, стола.

– Тебя всё-таки взяли! – белозубо улыбнулась девица. – Меня Веркой звать, а тебя?

– Вилена, – отозвалась я, отчищая щёткой нагар от кастрюли.

– Будем знакомы, – девица вытянула ноги и потянулась к кувшину с морсом.

– Вилена, бросай кастрюлю, это я и сама ототру, быстрее будет. Сядь, перекуси с Веркой, потом тарелки домоешь, и свободна. Завтра приходи пораньше, почистишь лук с чесноком, – обернулась ко мне повариха.

– Спасибо, адальфина Берта, – кивнула я, и тут же на меня зло рыкнули:

– Ты мне это тут не разводи! Какая я тебе адальфина!

– Как скажете, госпожа Берта, простите, – стушевалась я под злым взглядом.

– Не обращай внимания, – шепнула Верка, наклонившись ко мне через стол. – Мама просто не любит вспоминать о старом. Её из клана из-за меня выгнали, потом нигде на нормальную работу брать не хотели, мол, волчица же, ей бы только убивать да охотиться, а зверью доверия нет, вот и дитё непонятно где и от кого нагуляла.

– Ясно, – кивнула я, вежливо решив не уточнять, почему бы им не присоединиться к клану Веларда. Как я поняла, у эдельвульфов клан, стая – святое, смысл жизни, главная ценность. Им, наверное, очень тяжело быть в изгнании.

– Вилена, скажи, только честно, какого демона тебя за дверью караулит кланник чёрного волка? – раздражённо рыкнула Берта, вытирая руки о передник.

Я вздохнула. Похоже, не судьба среди оборотней прижиться, вот и Берте на больную мозоль невольно наступила. Но кто же знал, что оборотни в самом деле будут меня караулить? Я до этого момента их и не видела, только со слов Аргуса знала о слежке да в городе издали видела пару раз, но они и по своим делам могли приезжать.