Перворожденный

При описании убийства Карлоса Дьерти Эрик хмурился и качал головой.

— Теперь многое становится понятно, — только и сказал он.

Самой Катрине пока понятно не становилось. Оставалось лишь плыть по течению.

Однако что-то она была способна изменить.

Улыбнулась.

— Ваше величество, у меня к вам одна маленькая просьба…

***

— Сюда, сюда несите, — указала она слугам на лестницу, ведущую в подземелье.

Те переглянулись и послушно потащили свою ношу вниз.

Носильщикам позволили дойти до минус первого этажа, а затем груз приняли стражники, заранее предупрежденные о приказе короля.

— Сюда, — подсказывала Катрина, — вот сюда кладите.

Она и не мечтала, что однажды ей удастся удивить Нэйтана, но испытала тайное злорадство, увидев изумление на его лице, когда он подошел к решетке.

— Что это? — спросил, смотря на пол.

— Это матрас, — невозмутимо ответила Катрина. — Толстый, средней жесткости — то, что надо.

— И зачем нам матрас? — брови Нэйтана приподнялись.

— Затем, что мне надоело после каждого видения находить себя скрюченной на холодном полу, — пояснила, одарив строгим взглядом.

Не все ему растолковывать ей элементарное. — Так никакого здоровья не хватит. — Она с удовольствием устроилась на своем новом приобретении, поджав под себя ноги и расправив широкую юбку. Довольно улыбнулась — блаженство. — Вот держи, — спохватилась, протянула между прутьев решетки край принесенного одеяла. — Потяни, — поторопила нетерпеливо, — иначе не пролезет. Хотела попросить два матраса, но Его Величество наотрез отказался открывать камеру. Сошлись на одеяле... Ну, потяни же!

Нэйтан смотрел на нее… странно. Будто видел впервые. Она, во всяком случае, в первый раз не получила от него насмешки вместо приветствия.

Одеяло взял.

— Так-то лучше, — Катрина поерзала, устраиваясь поудобнее.

Нэйтан одарил ее еще одним странным взглядом, потом хмыкнул, свернул одеяло в несколько раз, положил на пол и сел сверху, скрестив ноги.

— Начнем? — Катрина с готовностью протянула раскрытые ладони.

Нэйт усмехнулся.

Впервые за время ее сегодняшнего пребывания в подземелье.

— Как скажешь, ты же командуешь.

Их руки соприкоснулись.

Пыльный торговый тракт. Жара, на небе ни облачка. Караван остановился, чтобы напоить уставших лошадей. Погонщики ухаживали за животными. Люди, следующие с караваном, повыходили из повозок, чтобы размять ноги.

Нэйт не вышел. Он мог снять напряжение с мышц, даже не пошевелившись.

Было скучно. Уже проклятые десять дней было скучно.