Перворожденный

— Ты готов принять это бремя, если я добьюсь признания Верноэля?

На слове «признание» Эрик фыркнул, по-видимому, уже совершенно потеряв веру в справедливость.

Нэйт смотрел ему в глаза и ждал ответа.

Финистер молчал.

— Готов, — то ли ответил, то ли прорычал наконец.

— Хорошо, — Нэйтан удовлетворенно кивнул. — Тогда встретимся завтра на похоронах.

— Каким образом? — Эрик напрягся. — У тебя есть план? Скажи, я помогу.

— Помоги, — согласился Нэйт. — Будешь выходить, скажи в коридоре парню по имени Форитик, что я хочу видеть инквизитора Олегра.

Финистер опасливо обернулся на дверь и склонился к столу, понизил голос:

— Нэйт, серьезно. Ты же Перворожденный, ты не можешь снять эти браслеты? Если можешь, беги из столицы. Ты видишь, как все закрутилось…

Ну уж нет, теперь он не готов был бежать ни в браслетах, ни без них.

— Когда ты станешь королем, — отозвался Нэйтан, — будь добр, сначала думай, как все может закрутиться, потом ищи справедливости.

— Да кто сказал, что я им стану?! — вспылил Финистер, стукнул кулаком по столу, оковы Нэйта в очередной раз загремели.

— Посмотрим, — пообещал Нэйтан. — Давай обсудим это завтра, ладно? Отправь мне Форитика за Олегром, пожалуйста.

Эрик поднялся, легко и быстро, не то что толстый инквизитор.

— Как знаешь, — огрызнулся.

— Доверься мне, — попросил Нэйт. — Я больше тебя не подведу.

Финистер помедлил пару мгновений, потом выдохнул.

— Я тебе верю, — сказал твердо и направился к выходу.

Дверь закрылась.

Нэйтан сидел, барабанил пальцами по столу и ждал.

Гибель родителей Эрика зацепила его больше, чем он хотел бы себе признаться. А особенно то, что сделай он что-нибудь раньше, они были бы живы.

Нэйт провел пальцем по браслету, антимагические камни отозвались тусклым свечением.

Хмыкнул. «Ты же Перворожденный, неужели ты не можешь снять браслеты?» — передразнил мысленно.

***

Прошло около четверти часа, когда дверь широко распахнулась, чтобы впустить в помещение объемное тело инквизитора Олегра.

— Вы решили признаться? — спросил тот чопорно.

Вид у него был крайне недовольный. Наверное, заключенные редко требуют аудиенции сами.

— Не совсем. — Нэйтан холодно улыбнулся, его все еще переполняла решимость. — Скажите, могу я написать письмо?

— Родственникам? — уточнил Олегр, сложив руки на животе. — Насколько нам известно, у вас их нет.

— Близкому, — заверил Нэйт. Инквизитор нахмурился. — Уверяю вас, если тот, кому я хочу написать, узнает о том, что вы мне это не позволили, у вас будет куча проблем.