Перворожденный

На хозяйке дома (а это могла быть только она) было надето простое светло-коричневое платье, в треугольном вырезе которого виднелась лишь голая шея — ни единого амулета.

Впрочем, отсутствие амулетов не удивило — пламя ее магической энергии было очень ярким. Сопоставив место и время, Нэйт понял, что именно этот одинокий свет он увидел утром, отправляясь на встречу с Шингли и осматривая окрестности.

То, что это сияние он не увидел до тех пор, пока женщина не вошла в комнату, говорило о том, что у него серьезные проблемы — слишком истощен резерв.

— Куда собрался? — Тонкая светлая бровь посетительницы приподнялась.

Голос был уверенный, тон дерзкий, что никак не соответствовало хрупкой внешности.

— Осматриваюсь, — ответил Нэйт, все еще с интересом рассматривая незнакомку.

— Лежи. — Она преодолела разделяющее их расстояние в несколько шагов и толкнула его ладонью в грудь. — Лежи, — повторила с нажимом. — Когда твой друг сказал, что ты сам исцеляешься, я не поверила, но теперь вижу, что твой дар принялся лечить тело без твоего вмешательства.

Друг — это, надо понимать, Фин.

— Где он? — спросил Нэйт.

Женщина качнула головой в сторону раскрытого окна.

— Отправила за водой.

— Как мы тут оказались?

Хозяйка уперла руки в бока и хитро прищурилась.

— Хочешь знать больше — ложись.

Нэйт хмыкнул.

— Шантаж?

— Необходимые меры работы с самоуверенными болванами, — отрезала та.

Несмотря на боль в руке и боку, Нэйтан усмехнулся.

— Так-то лучше, — кивнула светловолосая, подошла ближе, толкнула его бедро своим и уселась на край койки. — Показывай раны. Исцеление исцелением, но с правильной обработкой заживление пойдет быстрее.

Нэйтан был настолько поражен напором женщины, что подчинился.

Она откинула одеяло и со сноровкой начала разматывать перевязку на животе.

— Меня зовут Лиссана, — наконец, представилась. — Можешь звать меня Лисса.

— И ты?..

— И я никто, — отрезала Лиссана. — Просто я.

— Нэйтан, — назвался он в ответ.

— Знаю, Фин сказал. — Она отбросила материю, которой была перевязана рана, прямо на пол и нахмурилась, разглядывая то, что оказалось под ней.

Нэйтан тоже вытянул шею, насколько позволяло положение лежа.

— Пустяки, — выдохнул он, падая обратно на подушку. — Бывало и хуже.