Давай сыграем в любовь

Глуховатая старуха в фиолетовом платье считала его аморальным, дамы помоложе – просто восхитительным. Амалия не успела прочитать обсуждаемое произведение, поэтому в основном молчала. При виде входящего Рудольфа она улыбнулась и невольно бросила на него взгляд, умоляющий о помощи, затем спохватилась и поднялась.

– Ваше величество, – дамы присели в реверансах. Император подошел к невесте, и отвел к окну так, чтобы остальные не слышали, о чем они разговаривают.

– Судя по вашему взгляду, я пришел вовремя.

– Вы дажде не представляете насколько вовремя! – со смешком подтвердила Амалия. – Тему морали уже обсудили, а тему о любви еще не начали.

Рудольф приподнял брови:

– Вы не хотите говорить о любви?

– Вы специально спросили так, чтобы и «да» и «нет» прозвучали одинаково глупо?

Он улыбнулся:

– А вас не проведешь.

– Ваших устах это звучит как комплимент.

– Это и есть комплимент.

– Играете на публику? – девушка дерзко вскинула голову.

– Скорее, на одну особу…

– Могу я узнать на кого именно?

– Конечно.

– Да, я понимаю… – она заметила, что многие вытянули шеи, стараясь уловить, о чем говорит император со своей невестой.

– Ваше величество, Ваша светлость, – адъютант подошел к ним, – Позвольте напомнить, что у вас гости!

– Да, мы как раз обсуждаем, тот момент, как быстро они начнут разъезжаться, – отозвался Рудольф.

– И вы решили дождаться этого светлого момента, прячась за пальмами? – ухмыльнулся барон.

– Эдмунд, да ты просто читаешь мои мысли! – восхитился император, Амалия прикусила губу, чтобы не рассмеяться. – Я даже присмотрел самую большую кадку.

– Она вот в том углу, – адъютант с серьезным видом кивнул в сторону колонн, но, боюсь я видел, как пять минут назад за кадку ускользала графиня Фанни, а потом туда прошел барон фон Беккер… Так что ваше появление там может быть воспринято весьма двусмысленно, особенно самой Фанни.

– Как я понимаю, она тоже из списка? – совершенно невинно поинтересовалась Амалия, чувствуя кураж после выпитого шампанского.

– Какого списка? – недоумевающе нахмурился Рудольф, переводя взгляд с невесты на внезапно смутившегося адъютанта.