Поймай меня, или Моя полиция меня бережет!

Художник кивнул понимающе, а следователь Мердок, заглянув ему через плечо, прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Пупс в рюшах, а не мужчина!

Кстати, Мердок на «очаровашку» походил больше. Я украдкой залюбовалась статями доблестного следователя. Сволочь он, конечно, первосортная, но хорош! Плечи широкие, попа «с кулачок», как говорит бабуля, хоть это и явное преувеличение, густые темные кудри касаются воротничка...

- Стравински, - не оборачиваясь, окликнул он. – Может, поведаете нам, зачем вы столь пристально меня разглядываете?

Я чуть покраснела (и как только почуял?) и откликнулась почтительно:

- Учусь составлять словесные портреты, господин следователь!

Он оглянулся и поднял темную бровь.

- И каковы успехи, домовой?

Я выпрямилась и отчеканила, глядя мимо него:

- Мужчина, человек, возраст тридцать пять – тридцать семь лет, рост около метра восьмидесяти пяти, телосложение спортивное, глаза и волосы темные.

- Как, и это все? – Мердок с сожалением покачал головой. – Полагаю, вам следует больше тренироваться, домовой!

- Приложу все усилия! – пообещала я, преданно пожирая начальство глазами.

Точнее, прямым начальником он мне не был, но неприятностей мог доставить массу. Кстати!

- Разрешите обратиться? – продолжила я. Роза за его спиной округлила глаза, и я раздраженно дернула плечом.

О работе я стараюсь дома не распространяться. Не хватало только, чтобы Роза загремела в «обезьянник» на пятнадцать суток за мелкое вредительство! С нее сталось бы напакостить тому же Мердоку, а фантазия у Розочки неистощима.

Роза подняла голову и заговорщицки мне подмигнула. Я чуть не застонала вслух: только этого не хватало! От попыток устроить мою личную жизнь, периодически предпринимаемых то бабулей, то сестренкой, хотелось лезть на стенку и швыряться тяжелыми тупыми предметами. Но толку-то?

Мердок вежливо открыл дверь и пропустил меня вперед.

Для приватного разговора лучше всего подходила «черная» лестница. По местным легендам, через нее в отделение проводили незаконно задержанных, чтобы не светить их на записывающем кристалле и в журнале регистрации.

А еще сотрудники могли здесь травануться ударной дозой никотина, чем я и занялась.

- Стравински, - Мердок поморщился и распахнул окно, - не понимаю, зачем вы добровольно употребляете яд?

- Все, что приятно, - или незаконно, или аморально, или ведет к ожирению, - хмыкнув, парировала я и с удовольствием затянулась.

Неодобрение на холеном лице следователя того стоило.