Лекарь для императора. Обмануть судьбу

Склонившись так, что даже я оценила вырез и то, что почти вывалилось из платья. Я, но не Ориан, с которого мгновенно слетела маска бывалого бабника, стоило Олиене — теперь я знаю, как её зовут, — выйти за дверь.

— Прекрасно выглядишь, — кивнул он и взял чашку тончайшего миерского ала́та*. — Советую идти к Торнграву в чём-то подобном, старик оценит.

— Старик?

Если неприятности не избежать, стоит попытаться получить от неё удовольствие. Поэтому я устроилась в кресле напротив Ориана и постаралась максимально отгородиться от грядущего.

— Разве нет? Алеку сто пятьдесят восемь, даже если выглядит он как я. Ты не знала, у кого собираешься учиться?

— Знала, но до этого как-то не соотносила.

Высокий бокал скользнул в руку без участия мозга. Тёплое молоко с пряным травяным привкусом согрело изнутри. Пусть оно сластило, чего я не люблю, но успокаивало нервы и желудок. Последнему придётся особенно туго, если Торнграв окажется любителем дворцовых ужинов, ведь мне придётся его сопровождать.

А молоко получалось профилактикой, которая, как известно, уже половина лечения.

— Я всё ещё не поблагодарила, — без улыбки подняла глаза, — за ту ложь перед Торнгравом. Это очень много для меня значит, больше, чем можно представить. Спасибо... тебе. Если бы не ты, собирать мне вещи и отправляться на все четыре стороны.

Ориан легко пожал плечами.

— В своих планах Лориан думает о масштабном, нередко забывая о том, что мимоходом ломает чужие судьбы.

— И всё равно спасибо, — очередной глоток обжёг горло, но так даже лучше, отвлекает от разговора. — Я не забуду и обещаю ответить услугой за услугу.

Зря сказала. Как только увидела выражение его лица — сразу поняла, что зря. И Ориан подтвердил, отставляя чашку и впиваясь в меня цепким взглядом.

— И я попрошу об услуге прямо сейчас. — Незаметное движение ладони, и нас окутывает полупрозрачная, мерцающая сфера. — Лориан умирает, и я хочу, чтобы ты его вылечила.

— Я — что? — продолжая улыбаться.

Потому что такое предложение от рассудительного, всегда рационального Оллэйстара — это за гранью. Адекватности точно.

— Его императорское величество умирает. Или считает, что умирает, — поморщился Оллэйстар.