Сказки Пятиречья

– Вот погоди, отойдем еще подальше от полей, где еще распространяется сила Королевских топазов, и вся местность такой станет. Кстати, может, привал сделаем?

- Здесь? – вытаращился на него Лаони и пнул слишком близко подлетевшую к нему дохлую ворону. Та печально закрутилась в воздухе и отлетела к середине поляны.

- Нет, почему же, в лесу, - уточнил Винсент, смело ступая на слизневатую траву. Эльв еще немного посомневался и тоже ступил на поляну.

Трава была сочной, разбухшей от воды и лопалась под сапогом, как виноградные ягоды под голыми пятками виноделов.

Лаони оглянулся, ожидая увидеть жалкую кашу на месте их следов, но трава за их спинами уже выпрямилась и потянулась к туману, жадно впитывая капельки воды. Выглядела она жалко, но подыхать не собиралась. Эльв повернулся к Винсенту и едва успел увернуться от парящего перед ним полуразложившегося птичьего трупика.

- Что это с птицами? – поинтересовался он у полуэльва.

- Да кто их знает, - пожал плечами тот. – Только это не птицы. То есть выглядят они как птицы, но летают по-другому: видишь, они даже после смерти парят в воздухе.

А вот почему их на этой поляне так много и кто их поклевал – не знаю. Так что на всякий случай не задерживайся тут.

Эльв поспешил вперед, отбросив мысль поставить пару опытов.

- А туман почему под солнцем не тает? – поинтересовался Лаони, ноги которого пребывали в прохладной сырости, а голова – в душном пекле.

- Ну ты прям как ребенок: что да почему. Откуда мне знать? – возмутился Винсент, смешно взмахнув в воздухе руками.

- Неужели ты за эти годы не удосужился хоть немного изучить мир, в котором нынче живешь?

- Да что тут изучать? – скривился Винсент. – Вырожденцы же.

- Разве тебе не интересно, как природа приспосабливается к новым условиям жизни? – удивился Лаони.

- Нет, - честно ответил полуэльв. – Мне куда важнее знать, как нам, нормальным людям, продержаться еще хотя бы век – на большее этого мира точно не хватит.

- Но что если мир не умирает, а меняется? – предположил Лаони.

– Может, стоит просто привыкнуть к его новому облику?

- Хочешь – привыкай, - раздраженно ответил Винсент, которому в сапог попал камешек. – А как по мне, так глаза б мои не видели эту траву и этих уродцев.

Он брезгливо стряхнул с сапога безглазую лягушку.

- Я просто хотел сказать, что природа не виновата в том, что с ней происходит, - пояснил Лаони. – Она выживает, как может. И если не сравнивать вырожденцев с их предками, то в них тоже есть своя красота.